Книга Не потеряй нас, страница 62 – Ульяна Романова

В свой выходной я весь день тренировалась на типсах, параллельно переговариваясь с Тимуром. И начала искать клиентов, спросив у своего парня разрешения принимать пока клиентов у него дома.

Тимур не раздумывая согласился. Думаю, злосчастная роза, подаренная мне незнакомцем, произвела на него впечатление.

В тот день я была на работе и ждала звонка от Гафарова. Он предупредил, что скоро исчезнет связь, а я отодвинула подальше привычную тревогу и занялась делами.

Составила несколько композиций, выставила на витрину и ждала покупателей, которых в будний день днем всегда было очень мало.

Звонок мобильного защекотал нервы, заставляя сердце биться чаще, а щеки – гореть. Мне было мало просто разговоров с Тимуром, хотелось прижаться к нему, ощутить аромат его кожи – горьковатый, смешанный с табачным дымом. Почувствовать его тепло, понежиться в его объятиях.

Не сдерживая счастливой улыбки, я достала мобильный и напряглась, когда я поняла, что звонил не Тимур, а отец.

– Привет, пап, – ответила я, чувствуя, что голос задрожал.

– Привет, дочь, – папа говорил устало, тихо, почти безжизненно.

– Что-то случилось? – я зажмурилась и приложила ладоньк груди.

– Дочка, приходи в гости. – предложил папа. – Я теперь один живу.

– Что? – голос осип. – С мамой что-то случилось? Или она тебя выгнала?

– Сам ушел. Комнату снял небольшую, теперь вот один живу. Приходи в гости, парня своего возьми, познакомимся. Батя у тебя дурной, но обещаю, что все. Завязал я, Яська. Честно. Не пью.

– Правда? – не поверила я.

– Закодировался. Все, дочь. Хочу новую жизнь начать. Устал.

– Это… Пап, это так здорово! – губы сами собой растянулись в счастливую улыбку. – Поздравляю! Ты такой молодец! Я горжусь тобой!

– Ну так что? Придете? Обижать твоего молодца не буду.

– Он уехал в командировку, па. Вернется через три дня. А я с удовольствием заеду сегодня после работы. Куда ехать?

– Я тебя встречу на машине. А по дороге твой любимый торт купим, да?

– Давай! – обрадовалась я. – И ты мне расскажешь, что у вас с мамой случилось, да?

– Расскажу, дочь. До вечера.

– Жду, – прошептала я, и сердце зашлось в груди.

Я не могла злиться на папу даже за ту аварию. Сначала просто не понимала ничего, а потом… Он сам себя наказывал сильнее, чем кто-либо, я это видела. Чувствовала. Жрал себя изнутри каждый раз, глядя на меня.

Все, что я помнила после аварии, – это то, что я очень хотела вернуть себе любовь родителей. Тогда мне казалось, что они оба меня ненавидят и винят в том, что я так долго лежала в больнице. Папа несколько лет не мог мне в глаза смотреть, а мама… Мама просто кричала, срываясь на мне за всю боль и отчаяние, что были в ней.

Я поймала себя на мысли, что никак не отреагировала на то, что папа ушел. Наверное, я всегда понимала, что наша семья разделилась на две части – мама и Марк, и худо-бедно мы с папой.

Несмотря ни на что, он единственный, кто меня поддерживал. Как умел. Насколько хватало сил. И злиться за то, что он пьяный мог поднять на меня руку, я больше не могла. Не хотела.

Может… А если я все-таки смогу вернуть и склеить хотя бы эту свою часть семьи? Хотя бы нас с папой.

Мама отказалась от меня. Она не звонила, а я впервые в жизни решила бунтовать против такого отношения к себе. Такой молчаливый бунт. От этого было больно, но по-другому уже не получалось. После ее тихих слов «срок был большой» в моей груди что-то разорвалось. Первые дни рана кровоточила, но со временем пересталапричинять такую боль.