Книга Не потеряй нас, страница 47 – Ульяна Романова

Может, он этого не хотел? А я? Я готова была жить вместе?

И хотя Тимур после той ссоры держал себя в руках и ни разу даже голос на меня не повысил, я успела понять, что характер у него довольно сложный.

Да и родители… Мы не в первый раз ругались с мамой, не в первый раз я убегала ночевать куда-то, но вчера, когда приехал Тимур, все было совершенно иначе.

При воспоминаниях о мамином срыве на глазах сами появились слезы, я выскользнула из-под одеяла и очень тихо ушла в ванную.

Умылась холодной водой, чувствуя неприятную тяжесть в груди. Перед мысленным взором вставало искаженное злобой лицо мамы, которая выбрасывала мои вещи в окно.

Мои вещи… У меня было не так много одежды, по паре на каждый сезон. Да мне больше было и не нужно. Но каждую из них я покупала сама, на свои честно заработанные деньги.

А теперь все они валяются на улице и… Стыдно. Боже, как мне стыдно!

Я сделала несколько дыхательных упражнений, долго смотрела в потолок, ожидая, когда слезы высохнут, снова умылась, почистила зубы пальцем, потому что у меня даже зубной щетки не было, и прошла в кухню.

Тимур крепко спал, лежа на спине, положив голову на ладонь, а я засмотрелась.

Все так же мрачно красив, даже когда спит. Черные длинные ресницы слегка подрагивали, а чувственные губы были приоткрыты.

И сердце заходи́лось от той гаммы чувств, что бурлила в груди. Влюбленность, боль, треклятый стыд… И сомнения в правильности своего решения.

Может, стоит вернуться домой и поговорить с мамой? Что, если я буду ему только мешать?

Простояв еще немного, я выпила воды, оделась и снова остановилась в раздумьях. Стоило ли его будить, или лучше оставить записку? Может,написать СМС, что я ушла на работу? Или вообще ничего не делать?

Боже, ну почему никто не выдает список правил при совместной жизни? Было бы намного проще.

Решилась, написала сообщение, отправила и выскользнула из квартиры – на работу.

Хотелось спать, есть и плакать, но я привычно улыбалась покупателям, собирала букеты и старалась не думать о том, во что превратилась моя жизнь.

Тимур позвонил ближе к одиннадцати, получил заверения, что со мной все нормально, и пообещал встретить с работы, а я, подумав, выпросила у начальницы на завтра внеплановый выходной.

Весь день я мучила себя мыслями: нужна ли я ему? Не пожалеет ли он, а если пожалеет, то куда деваться мне? Что я буду делать, если и он меня выгонит? Куда пойду?

От страха перед будущим подгибались колени, и к концу рабочего дня я с трудом переставляла ноги. Мышцы напряглись и ныли, а я старалась не подавать виду, ведь вечер – самая оживленная пора.

Когда я, наконец, смогла присесть, колокольчик над дверью звякнул, и в помещение вошел Тимур – хмурый и сосредоточенный.

А я испугалась. Подумалось, что сейчас он скажет, что совершил ошибку вчера и…

Но он ничего не сказал. Просто обошел витрину, сел на корточки, притянул к себе и поцеловал так, что я забыла обо всем. О том, что у меня все тело болело, что я весь день пытала себя дурными мыслями.

По коже пробежала стая мурашек от его прикосновений, а я не могла отказать себе в удовольствии зарыться пальцами в его волосы – жесткие, густые. И притянула ближе к себе, наслаждаясь его прикосновениями.

Почувствовала, как Тимур напрягся, а его тяжелое дыхание обожгло кожу.