Книга Не потеряй нас, страница 43 – Ульяна Романова

Прикурил и осмотрелся. Это точно не то место, куда я бы хотел в перспективе привести Яську.

Ей здесь вообще не место, как новенькой «Феррари» – на свалке.

– Помощь нужна? – осторожно спросил Саня.

– Справлюсь.

– И Рат пропал, – продолжал Кир, – ни разу не заехал друзьям «привет» сказать.

– Отъебись от меня и от Рата! – зарычал я.

– Тим, а вы никакие дела не мутите? – напрягся Кир.

– Без вас дела не мутятся, расслабься. Занят был, семейные дела. У Рата свои проблемы, он с Машкой.

– Влюбился Ратик, – заржал Саня. – А что, я бы тоже в Машку влюбился, она секс.

– Затихни, – с улыбкой попросил я, – иначе Рат тебя в асфальт за такие мысли закатает.

– Он может, – согласился Саня.

Вернулся довольный Яр с девкой, кто-то засмеялся, а я поймал себя на мысли, что слушаю вполуха, а в голове – Яська.

Что сижу в компании друзей, а сам время тороплю, чтобы завтра к ней рвануть. Что мне, сука, хочется танцевать с ангелом под фонарями, а не смотреть на шлюх, не слушать их громкий смех, когда Ярослава всегда смеялась очень тихо.

Как говорил мой батя когда-то, до ухода Камиля: «Доктор, мы его теряем!»

Ярослава

Что-то грохнуло, и я резко распахнула глаза. Сердце испуганно забилось; я достала мобильный и посмотрела на время – половина третьего ночи.

Открыла непрочитанное сообщение от Тимура и не смогла сдержать улыбки.

«Спокойной ночи, ангел. Скучаю, пиздец!» – написал он.

Убрала телефон и прислушалась к голосам. Марк говорил с мамой.

Шаги, и брат бесцеремонно включил свет в комнате. Мы жили в обычной двухкомнатной хрущевке и когда-то делили одну спальню с братом. А после того, как Марк переехал, на его постели иногда спала мама, когда папа был пьян.

– Марк! – возмутилась я. – Я сплю!

– Спи, – зло рявкнул он, пытаясь снять футболку, и пошатнулся.

– Ты пьян? – потирая глаза и привыкая к свету, спросила я. – Выключи свет!

– Ярослава! – шикнула на меня мама. – Отца разбудишь, сама с ним будешь до утра разбираться.

– Почему он не пошел к себе?

– Выселили, суки, – пьяно сообщил Марк, стянул, наконец-то, одежду, откинул одеяло и завалился в постель, игнорируя тот факт, что свет до сих пор горел.

Значит, Марк снова будет жить с нами.

Мама поправила ему одеяло, поцеловала и покосилась на меня.

– Что ты смотришь? – взъярилась она.

– Ничего.

Было горько, почему-то очень горько оттого, что мама почти никогда не целовала меня. Не поправляла одеяло и уж точно не пустила бы меня в дом, если бы мне взбрело в голову прийти домой нетрезвой.

Марку можно все. Он сын. Первенец. Любимчик.

А я – нежеланная дочь.

– Мам, скажи честно… – попросила я.

– Что тебе?

– Я приемная, да? Или неродная? Может, подкидыш?

– Не неси ерунду, Яся! – мама разозлилась.

– Тогда почему Марку можно все? – Я села на постели и прижала одеяло к груди.

– Он мальчик! – отрезала мама. – Помощник, стена, опора.

– Какая опора, мам? Он хоть раз дал тебе денег или только требует? Он семью свою бросил, ты внука когда последний раз видела?

– А Анька мне его дает? – вызверилась мама.

– А почему не дает? Потому что ты вечно ее пилила. Ты ее ненавидела. И меня ненавидишь. И папу! Всех, кроме Марка!

Мама резко подскочила, ее глаза налились кровью, а она не сдержалась:

– Замолчи, Ярослава! Ты не знаешь, о чем говоришь! Вам всем любовь подавай, а меня кто любит? Кто ценит? Кто мне помогает?