Книга Запрет на любовь, страница 81 – Екатерина Ромеро

Если честно, я ничего не понимаю, какой-то шок, истерика. Я не понимаю ни кто рядом со мной, ни куда меня везут, что они со мной будут делать. Если это все люди Риччи, то мне уже конец, так зачем мучиться?

***

Когда счет пошел на минуты, терять дальше время было просто нельзя, и нет, Анфису мы не нашли, но нашли Фагота. Он сдал все с потрохами после “общения” с Фари и его братиком Брандо. Нет, я знаю, что в “Прайде” нет ограничений, но то, как Фари умеет пытать – это целое искусство.

Фагот сдал все. И адрес, и покупателя, и я просто пришел в шок, когда узнал, кто, блядь, Олю купил. Это тот самый олигарх. Риччи! Это он, и тогда это был он на приеме, а я не понял. Я не понял, почему Оля так липнет ко мне в тот вечер. А она боялась до чертиков, потому что тогда Риччи был в Эдеме. Она боялась его.

И что сделала Анфиса? Да самое худшее, что только могла. Теперь-то я понял, почему Анфиса свалила: она тупо боялась, что я приду за ней и переломаю ей все кости за то, что она сделала.

Она продалась. За бабки. Слила девочку этому педофилу Риччи, который, конечно же, с удовольствием купил Олю.

Крутой дает своих людей, и мы просто идем на таран. Когда мы вламываемся в этот особняк, я вижу Олю. Она сидит на коленях в разорванной кофте, тогда как этот уебок упивается своей властью над ней.

Сука. Риччи был настолько уверен в своей неприкосновенности, что даже не удосужился обзавестись нормальной охраной. Мы берем его с легкостью, и это тело еще что-то вякает, когда люди Крутого валят его на пол.

Я же подхожу к Оле и подхватываю ее на руки. Она молчит, всхлипывает только и крупно дрожит в моих руках.

Пока люди Крутого разбираются с Риччи, я везу Олю домой. За мной едет Самбо, подстраховывает. Все это время моя девочка точно в шоке, притихла у меня на руках и не шевелится. Не смотрит ни на кого, а куда-то вдаль, как оцепенела вся.

– Оля… спокойно. Не бойся. Все хорошо.

Глажу ее по голове, но она не реагирует. А я вблизи вижу ее синяки, сцепляю зубы. На ее щеке опять следы от ударов. Свежие.

P.S. Про Крутого вышла новинка "Приват для Крутого"

– Вова, может, в больницу ее?

– Я не знаю. Сейчас. Андрюха, принеси лед из холодильника!

Мы уже на моей квартире. Я усаживаю Олю на диван, опускаюсь на корточки напротив. Заворачиваю принесенный лед в полотенце и прикладываю к ее скуле, всматриваюсь в перепуганные нефритовые глазки.

– Оля, посмотри на меня! Что Риччи сделал? Девочка моя, где у тебя болит? Покажи.

Провожу рукой по ее щеке, и только тогда Оля словно приходит в себя, вскрикивает:

– Не надо! Не надо, не надо!

С силой отталкивает меня, спрыгивает с дивана, забивается в самый угол комнаты.

Переглядываемся с Самбо, он молча качает головой.

– Шуганул он девку по-крупному. Я это… пойду покурю.

Когда хлопает дверь, я осторожно подхожу к Оле, приседаю рядом.

– Оля, это я. Вова. Все позади. Эй, ну ты чего?

Беру ее ладони, целую, растираю заледеневшие пальцы.

Оля крупно дрожит, дышит тяжело, и аж колотит ее всю. Шок, не меньше.

– Владимир, – тихо произносит, но не двигается в мою сторону. Забитая, запуганная до ужаса, и что хуже – она уже никому не верит. Даже мне.

– Девочка моя, я очень виноват, прости меня. Прости, что не поверил. Это стоило тебе очень дорого.

Снимаю свою кофту и набрасываю Оле на хрупкие плечи, а она дергается, ожидая удара. От меня, от меня даже, мать вашу. Матерю себя, как только можно. Это моя ошибка, безусловно, моя.