Книга Запрет на любовь, страница 71 – Екатерина Ромеро

–Я уже и сам не понимаю.

Но все равно еду туда. К ней. В Эдем прусь, просто чтобы снова увидеть Олю. Хорошо, пусть уже продажная, да, блядь, хорошо, пусть за деньги, но будет моей!

Не денется уже никуда. Цены знаю, и, кажется, меня настолько сильно занесло, потому что я уже просто не могу без этой девочки. Без девочки, которая, блядь, сломала мне сердце.

Может быть, я и есть полный лох, вот только мне плевать уже на это. Хочу ее увидеть. Даже если это будет платно. И пусть не ревет, я в ее слезы уже не верю. Буду трахать так, как сам того хочу, и путь только пикет!

– Вы к кому?

Ева. Та еще сука. Впрочем, они все здесь на одно лицо.

– К Оле.

– А ее нет.

– Как нет? И где же она? Работает? Снова клиентов принимает?

– Ее нет, говорю. Никого не принимает. Это… Заболела она. Стойте, у нас Джулия свободна, ну куда вы!

Достали они меня уже все, и, не обращая внимания на эту тявкающую блондинку, я поднимаюсь наверх. Что-то тихо здесь сегодня. Слишком даже. Неужто все заняты работой? Горох, блядь, перебирают или что? Золушки, мать их, труженицы неустанные.

– Где Оля?

Ловлю еще одну. Тоже блонди. Лерка, кажется. Да, точно она.

– А я не знаю.

Психую, они точно сегодня меня доведут. То ли психоз, то ли коллективная амнезиярезко у всех спрогрессировала. Ни хрена уже не понимаю, какого черта происходит. И почему у этой Леры так пугливо бегают глаза?

– Вы че, блядь, спелись все? Я тебя спрашиваю, где Оля?!

Что-то у Лерки глаза по пять копеек, и она становится бледная, как стена.

– Отпусти. Пожалуйста, пусти, Вова!

– Где Оля, я тебя спрашиваю? Я сейчас разнесу тут все к чертям! Быстро сказала!

– Она там… в комнате лежит.

– Веди меня к ней. Живо!

Оглядываясь, Лера провожает меня в самую дальнюю конуру. Здесь крошечное окно и кровать у стены. Вещей почти нет, ободранная спаленка, так отличная от той, в которой Оля меня “принимала”, если так можно сказать.

Сама же Оля на кровати лежит. И правда заболела. На тумбочке какие-то таблетки и стакан с водой, вот только она к стене лицом повернута и мелко дрожит.

– Что с ней?

– Ну… Оля заболела. Грипп там. Но мы ее лечим! Все, пожалуйста, уходи! – щебечет Лера у меня за спиной, а я ближе к Оле подхожу. Останавливаюсь напротив и всматриваюсь худенькую фигурку. Она спит, но почему-то вздрагивает, ее волосы спутались, и она вообще не реагирует на меня.

– Оль, это я. Давай поговорим.

Бешусь, давлю в себе злость, прогибаюсь, но ноль просто реакции на меня. Вообще никакой. Так и лежит, не шевелится, тогда как я уже, честно говоря, просто киплю.

Подхожу и рывком сдираю с нее одеяло, охреневая от увиденного, потому что вижу я теперь настоящую причину ее “болезни” и молчания мне в ответ.

Оля лежит в трусах и лифчике, и на ней пробу негде ставить. Буквально она вся в синяках, фиолетовых кровоподтеках, которые я прекрасно вижу на ее бедрах, груди, животе и шее.

Осторожно поворачиваю ее, всматриваюсь в бледное лицо. Губа разбита, на скуле синяк. Охуеть, она болеет гриппом, просто заебись.

– Блядь… это грипп, по-вашему? Это грипп?!

Сцепляю руки в кулаки, едва сдерживаясь. Это пиздец же просто. Что они тут вытворяют? Олю избили всю, и очень жестко. Я вижу отметины от кулаков у нее на животе.

– Ну это… так вышло, в общем.

– Так вышло? Что ты мне тут городишь? Это клиент сделал?