Книга Заплати за любовь, страница 91 – Екатерина Ромеро

Усмехаюсь: вот же ж маленькая лисичка. Вадим ей медведя огромного притащил, а Мира любит подарки, потому что ни разу не балованная.

– Я не знаю, малышка. Спи.

– Не уходи! Няня, не уходи!

– Я здесь. С тобой, не бойся.

Я целую ее в маленький носик, прижимаю к себе. Я мама Миры. Я хочу быть ею, неужели они не понимают?

Укачиваю Миросю, а сама в окно смотрю на пролетающий снег. Не знаю я, что будет теперь. Скоро комиссия снова приедет, назначат другую няньку. Официальную, а у меня язык не поворачивается Мире сказать, что я уйду, а вместо меня за ней будет присматривать чужая тетя. И мне придется Миру отдать, потому что у меня нет полного состава семьи и своего жилья, у меня нет условий.

– Девушка, я еще раз вам поясняю: нельзя!

Не знаю, кто сдал, но органы опеки заявились раньше времени, а я не подготовилась и теперь стою под дверью палаты, едва сдерживая слезы. Страшно, что заберут Миросю, а я и сделать-то ничего не могу. Разве что упасть перед ними на колени.

– Пожалуйста… пожалуйста.

– Это не по протоколу. У вас неполная семья, ну как вы не поймете?!

– Семья полная. Какие проблемы?

Кто-то обнимает меня за талию, притягивает к себе и нежно целует в висок. Кружится голова, это Вадим, и он взялся словно из ниоткуда. – Успокойся, малыш.

– А вы, собственно, кто?

Мадам из органов опеки поправляет очки на носу, смотря на Суворова во все глаза. Он же вырядился как жених. В рубашечке белой, светлом джемпере и коричневых джинсах. Красивый – глаз не оторвать.

– Я, собственно, муж Анны – Вадим Суворов. Еще я владелец охранной сети “Ярл” – может, слышали.

– Да, что-то такое припоминаю.

Тетенька эта быстро что-то чертит у себя в блокноте. Она записывает детали, каждую деталь.

– Мы с Нютой в браке два года. Все документы есть. Жилище есть. Комната для ребенка отдельная имеется, с ремонтом. Готовы к удочерению. Можете ехать проверять, – говорит Викинг уверенно, а я стою уже ни жива ни мертва. Не знаю, что делать и как реагировать. Хлопаю глазами то на Вадима, то на эту мадам из соцопеки. Что он несет, господи, что?

– Ладно, муж – это хорошо, что ж вы сразу не сказали, Анечка? Собирайте документы тогда. До связи.

Когда соцопека уходит, я отлипаю от Суворова и прижимаюсь к стене. Меня всю колотит, это сильнее меня.

– Зачем?! Что тебе здесь надо?

– Помочь хотел. Тебе нужна помощь, Нюта.

– Не нужна! Мне ничего от тебя не надо, понял?! И не присылай сюда своих людей, не передавай нам ничего, не приходи!

Не знаю, что со мной, наверное, нервы сдали, и я уже вижу, как на нас в отделении все смотрят.

– Тише. Не кричи, – говорит спокойно, а я не могу, тормоза напрочь отказали.

– Уходи, Вадим. Просто уйди!

– Хорошо. На минуту зайду к Миросе и уйду, – буркнул и скрылся в палате, а я через щель увидела, как Вадим вытащил куклу из пакета и далее Миросе. Она взяла, улыбнулась и прижала игрушку к себе.

Почему-то мне захотелось оторвать у нее эту куклу и выбросить в окно. Не знаю, чтосо мной, Вадим же для Мироси принес, а я… я просто сдаю уже. Не могу я так, не могу, это уже слишком.

– Зачем сказал, что мы женаты?!

Ловлю Суворова уже на выходе, нервная вся, аж страшно.

– Потому что это правда. Нравится тебе это или нет, Фиалка, ты моя жена, – Вадим сказал серьезно, а у меня уже не было сил ни спорить, ни отвечать ему, и я просто сбежала в палату к Миросе. Схватила и прижала ее к себе. Это было больно, и, конечно, Вадим был прав. Мы все еще женаты, и, как бы я ни прятала кольцо, это ничего не изменит. Вадим все еще мой муж.