Книга Заплати за любовь, страница 59 – Екатерина Ромеро

– Да, конечно. Он все делает для ребенка.

Всхлипываю, вытираю враз покатившиеся слезы. Я не знаю, если честно, как мы будем так жить. В браке без любви, ради малыша только.

– А для тебя он что-то делает? Вы хоть общаетесь? Как вы живете, вы же муж и жена, как ты вообще после вашего, хм, знакомства?

– А мы ничего. Мы фиктивно женаты, Снеж. Вадим совсем меня не любит. Нет любви.

– А ты бы хотела, чтобы вы не фиктивно были женаты?

– Я… я не знаю. Я боюсь его, Снеж. Боюсь, что Вадим снова сделает больно, и в то же время мне не хочется этого фиктивного брака. Я брак нормальный хочу, как у всех. Неужели это много?!

– Девочка моя!

Снежка обнимает меня и гладит по волосам, а меня как прорвало за последние недели, всю душу выплакала бы.

– Снежа, Вадим заботится обо мне только ради малыша! Порой мне кажется, что я не в браке живу, а в тюрьме! Я не знаю, что будет дальше, я не знаю…

Не знаю, почему расплакалась, почему раскисла, просто это осознание больно режет в груди.

Не так я себе брак представляла, не так я думала, что будет, и, кажется, я запуталась. Сама уже не знаю, чего хочу.

То плакала, боясь, что Викинг меня тронет, но и когда не касается меня, тоже реву, как дура.

– Солнышко, если бы Вадим все делал только ради ребенка, он бы об учебе твоей не хлопотал и меня сюда не просил бы привозить. Я не защищаю этого подлеца, но подумай над этим, мась.

Я киваю, а после слышу, как хлопнула входная дверь. Кажется, Паша из дома вышел. Или нет, о боже…

Вскочив с дивана, вижу Викинга. Оказывается, он дома был, на работу не уехал и теперь стоит на крыльце, жадно затягиваясь сигаретой.

Вадим слышал. Слышал, что я тут наговорила. Как жаловалась на него.

Вадим не приезжает до позднего вечера. Впервые так делает, и я не знаю, что думать. Снежка с Пашей давно уехали. Встреча с подругой немного успокоила меня, но понимание того, что Викинг слышал, как я тут жалуюсь на него и изливаю душу, не дает успокоиться.

Я сказала Снежке, что живу здесь как в тюрьме… зачем? Я же добровольно пришла сюда, это была сделка, на которую я согласилась, так что теперь мне не нравится? И почему я так хочу увидеть Вадима и одновременно с этим мне страшно? Страшно увидеть его реакцию, он ведь может разозлиться, и тогда… Не хочу думать.

Когда пробивает двенадцать ночи, я не выдерживаю и набираю Вадиму. Он отвечает не сразу и предельно сухо:

– Я слушаю.

– Уже поздно. Вы приедете домой?

– Приеду. Ложись спать, Анна.

“Анна” – впервые меня так назвал, точно оплеуха, как-то жестко, с арктическими нотами. Викинг, конечно же, все слышал, и что теперь будет – я не знаю. С кем он сейчас, я тоже не знаю. А вдруг он с женщиной?

Мы ведь женаты, или это не считается? Мы такого даже не обсуждали, но я думала… не знаю, я думала, что никого больше в нашей семье не будет, пусть брак и фиктивный, все равно.

Утром меня будит звук его шагов, но, когда я спускаюсь, Вадим уже уехал на работу. Он впервые не зашел ко мне, впервые не спросил даже, как у меня дела.Весь день какой-то тревожный. Живот то и дело тянет, потому, выпив мятного чая, я засыпаю, не дожидаясь Суворова.

Я хватаюсь за телефон, чтобы позвонить и услышать Суворова, но быстро отметаю эту идею. Он не хочет ни видеть, ни слышать меня. Мы не ссорились, просто… он услышал то, что я наговорила Снежке, но это не тюрьма. Я не в тюрьме, я так не думаю, не знаю даже, почему так сказала Снежке. Наверное, я хотела, чтобы меня кто-то пожалел, хотела выплакаться.