Книга Заплати за любовь, страница 35 – Екатерина Ромеро

Я почти не сплю в эту ночь, все думаю. Какая-то тревога внутри, тихая паника. Как мы будем жить с Викингом в браке? Как можно выйти замуж за мужчину, на которого даже смотреть боишься, не то что целовать, касаться его? А ведь он предъявит свои супружеские права, а я что? Пожалуй, подумаю об этом завтра.

***

Я просыпаюсь от запаха свежего кофе и, выбравшись из пледа, иду на кухню. Викинг уже собран, в идеально выглаженной белой рубашке и черных брюках. Очень красивый сегодня. Куда он так вырядился?

– Садись завтракай, – кивает мне на стол.

От голода урчит желудок, но, как только я улавливаю запах бутербродов с колбасой, меня мутит. Бросив короткое “не хочу”, я возвращаюсь на свой уже обожаемый здесь диван.

Зарываюсь в плед, но уединиться не выходит. Суворов подходит близко. Слишком близко для того, чтобы я вся внутренне напряглась.

– Тебя тошнит?

– Чуть-чуть.

– Держи.

Дает бутылку минералки. Благодарно беру. Это то, что меня спасет.

– Спасибо.

– Переоденься. Должно все подойти.

Кивает на стоящие рядом пакеты, тогда как я не понимаю.

– Что это?

– Это тебе. Нас распишут сегодня.

Сегодня… как же быстро. Куда он так спешит? Я совсем не готова. Ладно.

– А Илюшу выпустили уже?

– Сначала ты станешь моей женой. Дай мне свой паспорт, Нюта.

Нет, мы не ругаемся, но наш разговор точно как у врагов. Холодно, морозно даже. Никакой любви нет, чистый расчет, партнерская договоренность.

Только сейчас понимаю, что это мое утро невесты. Без цветов, без гостей, без бабушки.

Молча киваю, протягиваю Викингу документ. Я уже все решила, я сама вчера подписалась на это, так чего же я боюсь теперь?

Илюша там, наверное, голодный, напуган. Он же ребенок еще совсем, в отличие от меня. Я стану мамой, и мне надо быть сильной.

– Собирайся и выходи. Бери воду с собой.

– Хорошо. Я выйду сейчас.

Викинг кивает и уходит на улицу, а я в пакеты эти да коробки заглядываю. Там новая одежда. Приятная ткань с бирками, мой размер. Видно, что все очень дорогое, кое-что даже заграничное. Я себе таких вещей не позволяю, зачем он это все принес?

Здесь несколько свитеров и импортные джинсы, майки, ночнушки, белое хлопковое нижнее белье. Нежное, мне нравится такое. Еще бежевое пальтишко, розовая шапка с шарфом, варежки и в отдельной коробке новенькие кожаные сапожки. При виде них становится особенно паршиво.

Викинг увидел мою обувь, и мне стыдно, что она у меня такая. Старая и изношенная, дырявая, но, как по мне, я лучше буду мерзнуть, чем приму что-то от него.

Я не беру ни одной этой дорогой вещи. Я не нуждаюсь, и в уговоре не был указан новый гардероб, потому, напялив свою старую куртку и такие же сапожки, я выхожу на собственную роспись, до конца даже не осознавая, что сегодня стану женой.

Когда подхожу к машине, вижу Викинга. Он жадно курит, открывает мне переднюю дверь.

– Готова?

– Да.

Скользит по мне тяжелым взглядом зеленых глаз. Кажется, ему что-то не нравится.

– Почему мои вещи не надела?

– Потому что они ваши.

Вадим ничего не говорит, зажимает только сигарету зубами, сводя брови.

– Ладно, садись. Время.

– Хорошо.

Ни цветов, ни фаты, ни поздравлений. Начинается метель, зима в этом году выдалась особенно суровой.

Мы едем молча, я смотрю в окно, пока Суворов ведет машину, объезжая сугробы.

Нет, я не плачу. Вроде даже спокойно мне стало, в машине очень тихо и тепло, Викинг точно включил печку. Кажется, я даже горжусь собой. Я сильнее, чем думала, я выдержу все.