Книга Взломай моё сердце, Уолтер, страница 95 – Криста Раэль

Но вот что они не знали: я умела танцевать. Я с детства этим занимаюсь. Не на сцене и не в студиях, а дома, в своей комнате, или на улице с друзьями, когда слышала музыку. Моим увлечением было другое направление, которое я не хотела бросать. Я всегда чувствовала ритм. Он был частью меня, как дыхание.

Но балет? Это был другой мир. Здесь казалось, что не важно, как ты чувствуешь танец, главное — техника, идеальные линии, которые нужно повторять снова и снова.

Преподаватель вошла в зал с выражением бесстрастности на лице. Она быстро осмотрела учениц, а её взгляд задержался на мне чуть дольше, чем на остальных. Я знала, что преподаватель уже слышала о обо мне — о моих способностях. От отца, который заплатил ей на год вперёд. И теперь эта женщина, как и все, наверняка хотела увидеть, оправдаю ли я ожидания.

Начались упражнения у станка. Мне пришлось прикусить губу, чтобы не показать раздражение. Слишком медленно. Слишком механично.Я с лёгкостью повторяла движения, а мое тело подчинялось каждому указанию — как хорошо натренированная машина. Спина прямая, ноги вытянуты, пальцы вывернуты. Всё идеально, как по учебнику. Я знала это. И так же знала, что делаю всё правильно. Но только мне не доставляло это удовольствия. Меня не покидало ощущение, что я просто выполняю приказ, а не танцую.

Когда упражнения у станка закончились, и началась работа на середине зала, преподаватель велела нам начать с нескольких базовых движений.

Я сдержанно выдохнула, бросив взгляд в зеркало. Тело слушалось легко, без усилий. Переходы между па были плавными, естественными. Но я никак не могла почувствовать танец. Внутри всё бурлило от недовольства. Я знала, что могу больше, чем просто выполнять движения по команде, но здесь это не имело значения.

И вот началась комбинация, которую нам нужно было повторить. Девочкирядом со мной суетливо поправляли юбки и выравнивали осанку. А я? Мне было всё равно. Музыка заиграла, и с первыми аккордами что-то внутри меня щёлкнуло.

Мое тело мгновенно откликнулось на ритм, как по наитию. Я начала двигаться, почти не задумываясь — каждый шаг был отточен, каждый разворот идеален. Но в этот момент я перестала быть просто ещё одной девочкой у станка. Я танцевала. Я наслаждалась.

Зеркала, стены, другие ученицы — всё исчезло. Оставалась только музыка и мои движение. Я чувствовала, что каждый шаг был безупречен, что все взгляды теперь устремлены на меня. И я не могла остановиться. Это был тот самый момент, когда танец переставал быть набором правил.

Тело двигалось в унисон с музыкой, и даже самая строгая техника теперь казалась мне частью чего-то большего —ритма, свободы, того самого чувства, которого мне так не хватало.

Когда музыка затихла, в зале повисла тишина. Преподаватель стояла неподвижно, с выражением лёгкого удивления на лице. Девочки замерли, бросая взгляды в мою сторону, а я просто остановилась и взглянула в пол. Я не хотела одобрения. Мне не хотелось аплодисментов.

— Эллисон…, — произнесла наша преподаватель, — Твой отец не соврал.

Слова об отце заставили вернуться в реальность, а на глазах вновь застыли слезы.

Когда Мисс Авис закончила о чем-то говорить, мы все направились в раздевалку.

После того, как я вышла из душа, ко мне подбежала какая-то девушка. Поздоровавшись с ней в ответ, я натянула на себя бордовый топ и темные брюки.