Книга Взломай моё сердце, Уолтер, страница 112 – Криста Раэль

Первой парой было конституционное право. Войдя в аудиторию, я ощутила прохладу от кондиционера, который резко контрастировал с теплотой снаружи. Я выбрала место у окна, откуда можно было видеть кампус: ухоженные газоны, студенты, которые спешили на свои занятия или лениво прогуливались в сторону библиотеки. Внутри аудитории царила приглушённая тишина, и слышались лишь нажатия по клавиатуре ноутбуков и редкие голоса студентов, делившихся новостями. В основном, каждый говорил обо мне, но я не могла найти ни в одной соц. сети хоть какую-то информацию. Но ничего. Увидела лишь то, что Рон исключил меня из беседы нашей группы. Почему?

Преподаватель, мужчина лет сорока, вошёл с характерной для него уверенной осанкой и лёгкой улыбкой, как будто готовился произнести очередную свою знаменитую лекцию. Он начал говорить о правах, приводя примеры громких судебных разбирательств. Но мои мысли блуждали где-то далеко от его слов, словно изнутри нечто оттягивало внимание. Я слышала его голос, но он казался мне приглушённым, как звук из-под воды. Я невольно смотрела в окно, словно надеялась найти ответы за его пределами. Даже не заметила, как пролетела лекция.

На перерыве я прошла в раздевалку, но наткнулась на свою однокурсницу. Только не она…

Эллисон Ведсон

Когда её голос раздался в раздевалке, я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Писклявый смех Миранды пробирал до костей, а слова, произнесённые так громко, словно были специально рассчитаны на то, чтобы ударить больнее, эхом разнеслись по комнате.

— Эй, Ведсон, — выкрикнула она с ухмылкой, скрестив руки на груди. — Классные сиськи, хоть и маленькие.

На секунду время словно замерло. Мне показалось, что стены раздевалки сдвинулись ближе, сужая пространство до удушающего маленького квадрата. Хохот заполнил всё вокруг, разлетаясь по помещению, будто стайка ворон каркает надо мной. Я быстро оглянулась, пытаясь понять, что происходит. Откуда взялись все эти лица, обернувшиеся ко мне с насмешливыми улыбками и оценивающими взглядами?

Что она имела в виду? Я не могла вспомнить ни одной ситуации, в которой подобное могло бы стать поводом для шуток. Я никому не отправляла свои фотографии, никогда не выставляла ничего личного на показ. Ком отвращения и страха подступил к горлу, заставляя голос дрожать, но я не позволила этому выдать мои чувства.

Я повернулась к Миранде, стараясь выглядеть уверенной, хотя внутри всё горело от стыда и злости. Я старалась, чтобы мой голос прозвучал спокойно и сдержанно, как холодное лезвие.

— Зато у меня они хотя бы не обвисли в двадцать лет, — парировала я, встречая её взгляд. — Всем, кому ты даёшь, они нравятся?

Лицо Миранды побледнело, но тут же вспыхнуло яростью, и она шагнула ко мне, поджав губы. Её глаза сверкали злобой, а на щеках проступил румянец, как у капризного ребёнка, не получившего свою игрушку.

— Ты меня шлюхой назвала?! — её голос был тонким, пронзительным, а вокруг неё уже столпилась её свита, готовая в любой момент подхватить и поддержать её нападение.

Я вздёрнула подбородок, не отводя взгляда, стараясь удержать спокойствие, хотя каждая клеточка моего тела ощущала напряжение, как перед прыжком в холодную воду.

— А ты разве не шлюха? — я намеренно произнесла это спокойно, тихо, словно между делом. — Ты спишь с каждым вторым в этом университете.