Книга Скрипачка и вор, страница 100 – Анастейша Ли

А приближающийся концерт давил своим грузом. Раньше я жила музыкой, она была моим воздухом, моей радостью. Сейчас же ноты казались чужими, смычок — непослушным продолжением руки. Куда делась та искра, что зажигала меня на сцене? Где тот восторг от звучания струн, который заставлял сердце биться в унисон с мелодией?

Я поднялась с кровати и подошла к окну. Ночь смотрела на меня равнодушными звездами. В их холодном свете я чувствовала себя потерянной и одинокой. Может быть, мне стоит все бросить? Уехать куда-нибудь подальше, где не будет музыки, где не будет воспоминаний о Милоше? Но что тогда останется? Пустота? Или, может быть, шанс начать все заново? Вопросы, вопросы… И ни одного ответа. Только жужжащие мысли, которые не давали мне уснуть.

Утро. Ночью я забыла задернуть шторы, и солнце, воспользовавшись этим, пробралось в мою комнату, будто намереваясь расплавить мне лицо. Я проснулась от жары и ослепительных лучей,настойчиво атаковавших меня. Повернувшись к прикроватной тумбе, заметила деревянный поднос, аккуратно сервированный: тарелка с глазуньей и нарезанными помидорами, а рядом стакан с апельсиновым соком. Папа. Я знаю, это он пытается подбодрить меня.

Поднявшись с кровати и сделав глоток сока, я начала собираться на прогулку с Бруно. Ведь вчера обещала папе выгулять его.

— Бруно, ко мне! — позвала я, и пес тут же примчался. — Молодец, хороший мальчик, — сказала я, ласково потрепав его за ухо.

Я надела старую футболку с надписью, джинсовые бермуды, Бруно радостно завилял хвостом, предвкушая прогулку. Его беззаботная радость немного уколола меня. Как же легко ему, не знать, что такое потеря, что такое жить с дырой в душе. Я пристегнула поводок к его ошейнику, и мы вышли на улицу.

Солнце светило ярко, но его тепло не достигало моего сердца. Все вокруг казалось каким-то блеклым и серым. Я шла по улице, погруженная в свои мысли, и едва замечала прохожих.

Бруно резко дернул поводок, словно выдернул меня из состояния оцепенения. Он энергично направился в сторону парка, туда, где мы с ним часто гуляли. Я молча шла за ним, позволяя собаке вести меня, зная, как тонко он ощущает мою тоску и будто пытается отвлечь или утешить. Но вдруг знакомый голос прорезал тишину и словно ударил в самое сердце, заставляя меня вздрогнуть.

— Аделин, Бруно? — услышала я, и мой пес тут же замахал хвостом, радуясь встрече. А я в растерянности остановилась, не понимая, что происходит и кто этот молодой человек передо мной.

— Аделин, ты что, меня не узнаешь? Это я, Назар! — Его слова эхом пронеслись в голове, всколыхнув позабытые воспоминания: холодная зима, исчезновение Бруно, Назар… Всё всплелось в единый вихрь эмоций и образов.

— На… Назар? — запнувшись, выдохнула я, пытаясь осознать реальность. — Вот это да, какая неожиданная встреча! — Радостно произнесла я, пытаясь не выдать своей тоски. Назар встал и подошел ближе.

— Я тоже рад тебя видеть, выглядишь потрясающе. Жаль только, что ты не можешь меня сейчас увидеть, — тихо сказал он с заметной грустью.

— На самом деле, мне не так давно сделали коррекцию зрения, так что теперь я могу разглядеть даже твои белокурые волосы, — ответила я с тёплой улыбкой. — А как насчёт твоей ноги? Она ведь… ну, всё нормально?

— Честноговоря, — Назар запнулся на мгновение, растерянно почесав затылок. — У меня с ногами всё в порядке. Это я выдумал, чтобы хоть как-то поддержать тебя.