Книга Не приближайся!, страница 81 – Лилия Левицкая

— Отлично, — констатировал он, словно разговаривал с глухонемой. — Можешь идти. И запомни мои слова.

Один из амбалов открыл дверь. Я встала, ноги были ватными. Не глядя на них, вышла из кабинета и пошла по коридору, пытаясь не заплакать. Мнепросто хотелось сбежать, спрятаться, исчезнуть. Этот вечер, начавшийся как самая прекрасная сказка, в одно мгновение превратился в кошмар. И я знала, что теперь мне придется сделать выбор, который разобьет мне сердце.

Я просто лежала на кровати, сжавшись, и смотрела в темное окно. Слова Матвея-старшего все ещё звучали голове. "Для меня это ничего не стоит". "Твоя мать". "Твоя учеба". Он не шутил. Он был абсолютно серьезен. И у меня не было никаких рычагов воздействия. Ничего, кроме моей мамы и моей возможности учиться — вещей, которые он мог отнять одним щелчком пальцев.

Внезапно завибрировал телефон рядом. Я вздрогнула, словно от удара током. От Матвея.

"Что делаешь, красавица? Спишь?"

Его слова были такими обычными, такими… нормальными. Он не знал.

"Держись от Матвея подальше. Не встречайся с ним, не говори с ним."

С дрожащей рукой я медленно, мучительно медленно набрала ответ. Короткий. Холодный. Ложь, которая должна была защитить всех, кроме меня.

"Не пиши мне больше. Не подходи ко мне."

Нажав "отправить", я почувствовала, как будто вырвала часть себя.

Сидя на полу в своей комнате, прижавшись спиной к двери, смотрела на погасший экран телефона. Сообщение отправлено. Последнее, самое тяжелое слово сказано. Я не знаю, сколько времени так сидела — может, минуты, может, час. Слезы высохли на щеках. Тело ломило от напряжения.

Я поднялась, еле волоча ноги. Подошла к окну. Город еще спал, окутанный тишиной и легкой дымкой. Смотрела на темные крыши домов, на редкие огоньки в окнах, и не чувствовала ничего, кроме этой боли. Как будто меня выпотрошили, оставив лишь оболочку.

Подошла к кровати, рухнула на нее лицом вниз. Не раздеваясь, просто провалилась в тяжелый, тревожный сон.

Утро пришло слишком быстро. Проснулась от звонка будильника, который показался невыносимо громким и резким. Голова болела, глаза опухли, а тело было словно чужим. Первое, что почувствовала — это тяжесть на груди, осознание произошедшего. Вчерашний вечер не был сном. Все было по-настоящему.

Мама уже была на кухне, гремела посудой. Я умылась холодной водой, пытаясь хоть немного прийти в себя. В зеркале на меня смотрело незнакомое, бледное лицо с темными кругами под глазами. Я выглядела ужасно.

— Мира, ты встала? — позвала мама. — Иди завтракать! Я натянула первое, что попалось под руку, и поплелась на кухню. Села за стол, взяла ложку, но есть совершенно не хотелось. — Ты чего такая помятая? Не выспалась? — заметила мама, ставя передо мной тарелкус кашей. — Немного, — пробормотала я, стараясь не смотреть на нее. Видеть ее обычное, заботливое лицо было сейчас особенно больно. Она даже не подозревала, что ее благополучие, наше будущее, висит на волоске, и этот волосок держит в руках человек, который только что уничтожил мое сердце. — Ох уж эта школа, — вздохнула мама, не заметив или сделав вид, что не заметила чего-то еще. — Поешь хорошо, сегодня контрольная, кажется?

— Ага, — кивнула я, механически беря ложку. Каша казалась безвкусной, как и вся моя жизнь в этот момент.