Книга Не приближайся!, страница 66 – Лилия Левицкая

— Мира… — его голос был хриплым. — Скажи, что ты чувствуешь то же самое. Скажи «да». Перестань убегать. От меня. От себя.

Я смотрела в его глаза, такие близкие, видела свое отражение в темных зрачках. Город внизу мерцал тысячами огней, обещая что-то новое. Страшно? Да. Неправильно? Может быть. Но сейчас, в этой машине, в его руках, после этого поцелуя, мне впервые за долгое время показалось, что я могу дышать полной грудью.

— Я… я боюсь, Матвей, — прошептала я.

— Не бойся, — он снова коснулся губами моих губ, легко, дразняще. — Со мной не бойся. Просто будь со мной. Попробуй.

Его настойчивость была почти гипнотической. И я сдалась. Медленно кивнула. — Хорошо. Я попробую.

Улыбка тронула его губы — настоящая, искренняя. Он снова притянул меня к себе, на этот раз просто обнимая. Крепко, надежно. Я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая его запах, чувствуя себя странно защищенной в его руках.

Мы сидели так, обнявшись, в тишине осенней ночи, под безразличным сиянием далеких городских огней. Страх уступил место хрупкой надежде и волнующемупредчувствию чего-то нового, пугающего и неотвратимого. И почему-то впервые за долгое время мне казалось, что все будет хорошо.

Приветики!

Наконец, Мира и Матвей вместе!

Время словно застыло. Мы сидели, прижавшись друг к другу, и молчали. Тишину нарушал лишь ветер, играющий с последними листьями на деревьях за окном, да наше собственное дыхание, ставшее одним на двоих. Город внизу жил своей жизнью, равнодушный к нашей маленькой драме, разыгравшейся на холме под покровом ночи.

Я чувствовала, как медленно отступает напряжение, которое сковывало меня весь вечер. Объятия Матвея были крепкими, почти собственническими, но сейчас в них не было угрозы, только тепло и странное чувство правильности момента. Я закрыла глаза, пытаясь уложить в голове все, что произошло. Еще час назад я боялась его, злилась, пыталась убежать. А теперь сидела в его машине, после поцелуя, от которого до сих пор горели губы, и согласилась… на что? Попробовать быть вместе?

Мысль о Дане кольнула неприятной иголкой. Вина шевельнулась где-то глубоко внутри. Как я могла? Так быстро? Но стоило вспомнить его слезы, его вечную неуверенность, его тягучую тоску, которая, как понял Матвей, и правда начинала душить меня, и вина отступала, сменяясь ощущением освобождения. Матвей был другим. Решительным, сильным, даже опасным. Но сейчас он был здесь, со мной, и держал меня так, словно я была самым ценным, что у него есть.

Он чуть отстранился, заглядывая мне в лицо. Его глаза в полумраке изучали меня, и я увидела в них тень удовлетворения.

Он снова легко коснулся моих губ, коротко, но так, что по телу снова пробежали мурашки. Потом отпустил меня и снова взялся за руль.

— Поехали, поздно уже. Отвезу тебя домой.

Обратная дорога была совсем другой. Молчание больше не давило, оно было… уютным. Я смотрела в окно, но видела не столько мелькающие огни, сколько думала о том, что только что произошло. Иногда я украдкой поглядывала на Матвея. Он вел машину сосредоточенно, но на губах играла легкая улыбка. Пару раз он ловил мой взгляд в зеркало заднего вида, и мы оба чуть смущенно отводили глаза. Это было странно, ново и волнующе.

Машина снова въехала в знакомый двор и остановилась у моего подъезда. Того самого, где час или два назад разыгралась сцена, положившая начало этому сумасшедшему вечеру.