Книга Не приближайся!, страница 65 – Лилия Левицкая

— Останови машину! Матвей! Куда ты меня везешь?! — паника начала ледяной змеей обвивать сердце. Я дернула ручку двери — заперто.

— Успокойся, — его голос был ровным, почти убаюкивающим, но от этого становилось только страшнее. — Я же сказал, пару минут. Просто хочу показать тебе одно место. Особенное.

Машина набирала скорость, унося меня прочь от дома, по мокрым улицам, мимо смазанных огней витрин и фонарей. Город оставался позади, дорога становилась темнее. Шуршание шин по влажному асфальту и ровный гул мотора были единственными звуками. Я смотрела в окно на проносящиеся мимо деревья, с которых ветер срывал последние золотые и багряные листья. Осень вступала в свои права, холодная и немного печальная. И сейчас она казалась декорацией к моему собственному страху.

Наконец, мы свернули с шоссе на узкую дорогу, петляющую вверх по склону холма. Машина остановилась на небольшой смотровой площадке. Матвей заглушил двигатель. Тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в ветвях. Внизу раскинулся город — море мерцающих огней под низким, темным небом.

— Вот, — тихо сказал Матвей, поворачиваясь ко мне. В полумраке салона его глаза казались особенно темными. — Смотри. Отсюда все кажется другим. Мелким, неважным.

Я молчала, сердце все еще колотилось, но вид ночного города завораживал. Дыхание немного выровнялось.

— Зачем ты привез меня сюда, Матвей? — спросила я тише, чем хотела.

— Чтобы ты поняла, — он подался чуть ближе. Я чувствовала тепло, исходящее от него. — Не надо меня бояться. Пытаешься держаться за Даню, как за спасательный круг, но … Ты же сама это чувствуешь.

— Ты не знаешь…

— Знаю, — перебил он мягко, но настойчиво. — Ты мне не безразлична.

Его слова повисли в тишине. Небезразлична. Он смотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде не было обычной насмешки или самоуверенности. Было что-то другое — серьезное, глубокое, почти уязвимое.

Он медленно поднял руку и коснулся моей щеки. Я вздрогнула, но не отстранилась. Его пальцы были теплыми. Он провел ими по скуле, затем легко коснулся губ. Сердце сделало кульбит.

— Матвей… — прошептала я, не зная, что сказать.

Он не дал мне договорить. Наклонился и накрыл мои губы своими. Поцелуй был нежным и одновременно требовательным. Секунду я сидела неподвижно, шокированная, а потом… потом что-то внутри меня сломалось. Вся та стена страха, обиды и недоверия, которую я так старательно выстраивала, рухнула. Я неуверенно ответила на поцелуй, чувствуя, как по телу разливается жар, смешанный с дрожью.

Он углубил поцелуй, его рука переместилась с моей щеки на шею, пальцы запутались в волосах у основания черепа, притягивая меня ближе. Другая его рука легла мне на талию, прижимая к себе так сильно, как только позволяло тесное пространство автомобиля. Мои ладони сами собой легли ему на грудь, ощущая под тонкой тканью куртки твердые мышцы и частое биение его сердца. Воздуха не хватало, голова кружилась. Запах его, тепло его тела, настойчивость его губ — все смешалось в один опьяняющий коктейль. Я чувствовала, как просыпается что-то никогда не испытанное — волнение, возбуждение, острое, почти болезненное желание быть еще ближе.

Он оторвался от моих губ, тяжело дыша. Его глаза потемнели, в них плескалось такое откровенное желание, что у меня перехватило дыхание. Он прижался лбом к моему лбу.