Книга Чистое везение, страница 54 – Марьяна Брай

Девки выпучили глаза, начали отступать от ворот по мере моего медленного приближения, а потом и вовсе с визгом бросились бежать.

— Ну, чего ты? Будто и не ты это вовсе, Елена! — топнув ножкой, Софья прикусила губу и опустила голову.

— Не грусти. Если собираешься козырять, что можешь сюда приводить на экскурсии… — я ведь хотела сказать, что: «тогда не бывать нашей дружбе», но потом откашлялась и продолжила: — тогда с человека пять рублей! Проведу по складу, где всё страшное творилось. Но это только самым смелым можно, — я отошла от ворот и сделала вид, что ухожу.

— Я могу пройти! Ничего не боюсь! — глаза Софьи засверкали, как бриллианты!

Вот жеж! Говорила ведь, что им здесь развлечений не достаёт!

— Все так говорят, а потом бегут и орут, как твои девки из Москворечья. Других приводи, но только вечером. А лучше всего прямо перед закатом! — я помахала рукой и подошла к Никифору, стоящему за углом и слушающему мой «бизнес-план».

— Девка, ты с ума ли не свалилась? Ишь, чего удумала! Девчонок водить по усадьбе? Да хто пойдёт за пять рублёв-та? Какой дурак? — он не столько был зол на меня, сколько смеялся над моей заявкой.

— Давай поспорим на пять рублей! — я протянула руку.

— У тебя и пяти копеек нету, проныра, — Никифор хохотал уже от души, когда к воротам подошла Варвара.

— Весело, гляжу, тебе, Никифор. Выздоровел, значится? Ну, коли выздоровел, сходи до Терентьевых и попроси, на утро три телеги навозу чтоб привезли, — я заметила, что мешок ее не опустел весь, но шубы в нем точно не стало.

— Схожу, Варварушка, схожу, милая. А здоровье поправилось, Бог миловал, — мне показалось, или дед прям-таки заискивал передэкономкой.

Оставив мешок, Варвара с кухаркой ушли в лавки. Видимо, продукты купить было уже необходимо срочно. А я, испытав лёгкое ощущение стыда за свое безделье на фоне меценатства, пошла собирать высохшее бельё, а потом заняться починкой.

За обедом и ужином было очень тихо: ели быстро, не переглядываясь и не перешёптываясь. Лицо Варвары отражало крайнюю степень удовлетворенности.

Воскресенье, которого я боялась, прошло спокойно. А потом и понедельник. Во вторник, почувствовав свою неуязвимость, осмелела и направилась в «катакомбы», чтобы пройти вторую часть склада. Ящики загромождали еще три больших помещения. А дальше до самого конца, как и в начале, тянулись пыльные пустые отсеки.

— Ни единого интересного предмета, — выдохнув, прошептала я себе.

Открыла ворота, выходящие во двор снова у самых ворот, и сделала шаг на улицу, где в темнеющем небе собиралась гроза. Первая в этом году.

Потом мне показалось, что я снова услышала возню. Далеко, там, где складируются эти самые ящики. Я замерла. Но стало тихо. Мыши? Да слишком уж громко для мышей. Они никак не смогут сдвинуть эту тяжеленную кучу. А звук походил на тот, с которым я двигала пустую тару, освобождая себе путь.

Подул ветер, приподнимая на крыше железо, и мне стало не по себе. Я вышла и, прикрыв ворота, вернулась в дом. Никифор обещал закрыть к вечеру обе открытые специально для меня двери.

Студенты ходили по струнке за Вересовым, замолкали, когда я пересекалась с кем-то из них. Но большинство времени они проводили в теплицах. А я подсматривала за их работой из окон второго этажа, куда бесшумно пробиралась, когда знала об отсутствии Варвары.