Книга Чистое везение, страница 128 – Марьяна Брай

— Сможешь ведро принести сюда? Только тихо! — попросила я.

Трофим мотнул головой в знак согласия и на цыпочках побежал к учебному залу. Я дошла до комнаты Николая и увидела под дверью свет.

— Это против Бога, барин, — тихий, неуверенный голос на фоне тишины показался мне криком.

— Это наука, Фёдор. Просто некоторые растения принадлежат к одному виду, понимаешь? Но, допустим, тыква у нас растёт хорошо, а дыню — сложно…

— Зубы мне не заговаривайте! Я хотел учебный зал пожечь, но у вас тут тоже много всего от нечистого. Ой, как нас за это накажет Отец наш Небесный! — я легла на пол и попыталасьпосмотреть под дверь, но щель была очень маленькой и прямо у пола. Глаз на пол я положить не могла.

В какой-то момент, когда боковым зрением заметила Трофима и собиралась встать, чтобы отойти вместе к лестнице и обсудить всё, из-под двери понесло: тем самым страшным, опасным, не дающим никакой надежды запахом скипидара.

Молча, одними только жестами я показала Трофиму, что он должен забежать и облить водой Фёдора, как только я рывком распахну дверь.

Дальше всё было как в замедленной съёмке: лицо Николая, сидящего с привязанными руками на стуле лицом к нам, шальные глаза тонкого русого юноши с лампадкой в руке, оглянувшегося на шум за его спиной. И второй серией уже я заметила кровь на голове Николая, поток воды, а потом и само ведро, уронившие Фёдора на пол.

Силы как-то моментально закончились, словно это я, а не Трофим, забежала с полной бадьёй и с размаху вылила её, как на уже горящий дом.

А после всё задвигалось с нормальной скоростью: Трофим, упавший на Фёдора, я, спешащая к Николаю, чтобы отвязать от спинки стула его руки.

— Но как вы догадались? — Николай вертел головой, не понимая, что и как произошло.

— Сидите прямо, Николай Палыч, у вас голова разбита! — я плюнула на неподдающуюся моим трясущимся пальцам верёвку, крикнула в открытую дверь, чтобы хоть кто-то услышал и пришёл помочь, и осматривала рану на его голове.

— Это Елена Степановна допе́трила! Из-за того, что я упомянул про вашу приоткрытую дверь! — кряхтя, но удерживая распластавшегося на ковре поджигателя, чуть не натворившего беды, отчитался довольный проведенной операцией Трофим.

Потом была толпа наших студентов, набившихся в комнату. Пацанов отправили за доктором и городничим. А дальше я прислонилась в коридоре к стенке и заплакала. Навзрыд, громко, крупнющими слезами, застилающими глаза, не дающими отдышаться. Я ревела белугой, жалея себя, всех, кого здесь узнала и полюбила, и о том, чего лишилась, покинув мой прежний мир и мою привычную жизнь в кругу родных.

Но в какой-то момент, когда Варя вела меня в столовую, поняла: всё, что здесь произошло с первого моего дня в этом теле — череда огромного, просто фантастического везения!

Если смотреть на эту жизнь прямо, без наклона головы, то всё совсем нехорошо. А если чуточку задуматься, наклонить-таки голову хоть на пару градусов, сразу понимаешь: мне чертовски везло!

Потом меня отпаивали каким-то отваром, пахнущим пустырником, укутывали в одеяло, укладывали в кровать. И чья-то рука гладила мою голову до момента, пока я заснула.

Утром открыла глаза отдохнувшей и настолько непомнящей вчерашнего, что улыбнулась,глядя на заливающее комнату)солнце, и довольно потянулась. Первое, что озаботило — светило это солнце так, будто уже обед. А у меня дел невпроворот, чтобы дрыхнуть, как барыня! И только когда начала обдумывать: чего это я разоспалась, тяжелым обухом по голове ударило вчерашнее.