Книга Чистое везение, страница 124 – Марьяна Брай

— Как вернёмся, поговорю с Трофимом…

«Конечно, бабе могло и не такое почудиться.», — чуть было не ляпнула я, понимая, что придётся быть еще внимательнее.

После нашего с Николаем разговора прогулка испортилась. Нет, он через время заулыбался, расспрашивал о моей семье и как отец позволил служить в «этом доме». Но моментами словно «зависал».

Вернулись мы, когда солнце село и сразу стало зябко. Николай даже снял с себя пиджак, чтобы накинуть мне на плечи. Галантный кавалер, этого не отнять!

Никифор поклонился, закрыл за нами ворота и провожал долгим взглядом, который я чувствовала спиной.

— Спасибо за прогулку, Елена. И за внимательность спасибо, только… — он сжал губы в недовольной какой-то эмоции, — Только не лезьте сами больше никуда, хорошо?

— Хорошо. Я рада, что вы меня выслушали и отнеслись серьёзно. Доброй ночи, — мы расстались возле лестницы в зале. Я отправилась в своё крыло. А он стоял ещё там, и я не знала, провожает он меня взглядом или дожидается, когда сверну за угол, чтобы выйти обратно на улицу.

Заснуть я не могла долго. Оставленное перед прогулкой приоткрытым окно сильно выстудило комнату. Сняв с плеч пиджак Николая, поняла, что и постель, скорее всего, ледяная.

Решив лечь в домашнем платье, накрылась с головой и принялась дышать на озябшие руки, костеря себя на чём свет стоит за оплошность с окном. После дождя прохлада радовала, а вот сейчас хоть мясо морозь. С чем я и боролась.

Сон был светлый, но тяжелый, тягучий, как мёд: увлекал чем-то, но длился, как фильм на замедленной скорости. Так бывает, когда сюжет уже понятен, но ты всё равно досматриваешь до конца.

Крик я сначала восприняла как часть сна, а накрывшая меня тревожность, будто переключив канал, начала показывать совсем другое «кино».

— Елена, тётенька, да проснись ты! — голос Костика, а после него что-то бумкнувшее мягко рядом, наконец вывели из сна.

— Кто здесь? — я быстро села, и все еще не сфокусировавшийся взгляд выцепил фигуру, стоящую возле меня.

— Да Костя это, тётенька, — он тёр плечо, — хорошо хоть фрамугу не закрыли, пришлось через неё, — он указал на открытую форточку.

— Ты чего? Я всё ещё не понимала, что происходит. Но то, что он меня опять называл «тётенькой», говорило о его глубоком потрясении или страхе.

— Трофим нас поднял. Говорит, вроде как надо искать Фёдора. Он встал, а его нетути. Прибёг к нам, велел тебя будить, а потом уж и барина искать. Сам-то он заФёдором этим по дому и теплицам рыщет!

Я моментально «протрезвела». Сон отрезало, будто на меня вылили ведро холодной воды.

— Побежали, — успев схватить шаль, я обулась и открыла дверь.

— Трофим сразу в учебную залу ихнюю побёг: думал он там. А нашел, говорит, только пустые склянки от скипидара.

— А к барину почему сразу не побежал? — шептала я, пока мы быстро, но нешумно бежали к чёрному ходу, к столовой.

— Дык говорю же! Нетути барина в комнате! Мои его сейчас по всей усадьбе разыскивают. Трофим орать не велел, чтобы не спугнуть засранца. Ты не ругайся, Трофимка так его и назвал. А я чо?.. я всё как есть передаю!

— Стой, я Варвару подниму и девок. Мало ли чего. Пусть уж лучше в столовую идут. А ты Никифора буди, да вели на рожон шибко не лезть! — приказала я и вернулась в коридор, где располагались наши комнаты.