Онлайн книга «Трюкач. Выживший во Вьетнаме»
|
Еще несколько секунд он раскачивался на брезенте, широко раскрыв рот и судорожно глотая воздух, вроде боксера-профессионала, только что получившего сокрушительный удар в солнечное сплетение. Аплодисменты зевак вернули его к жизни, он встряхнулся и спрыгнул, наконец, с батута. Одновременно мелькнула мысль: «Молодцы, ребята, точно все рассчитали». До земли было чуть больше метра, но Камерона, видимо, все-таки здорово раскрутило на мельнице. Потеряв равновесие, он довольно сильно подвернул колено. Глупость какая, подумал он, мотая головой, и попрыгал на месте, чтобы немного размять онемевшее тело. Он оказался у заграждения, поставленного для защиты съемочной площадки от толпы. Только он наклонился, чтобы помассировать ноющую коленку, как какой-то мальчишка протянул через заграждение коробку из-под фруктовых конфет для автографа. Камерон выпрямился и взял ручку, услужливо протянутую каким-то типом. Кое-как пристроив коробку на больном колене, он размашисто написал на крышке «Артур Коулмэн» и отдал ее парнишке. Тот радостно крикнул: «Спасибо!» и рванул со своей добычей к группке дружков, поджидавших неподалеку. Камерон с улыбкой смотрел, как он, расталкивая зевак, подбежал к ребятам, победно размахивая в воздухе коробкой. И тут вдруг до него дошло, что он своим почерком только что перечеркнул это новое свое имя – Коулмэн. Глупо, конечно, не пойдет же мальчишка в полицию… Но все-таки… Мелькнула мысль догнать сорванца, но это было бы глупо вдвойне. Ну, допустим, он его догнал бы, и что он скажет? Отдай коробку, я ошибся? Ерунда и полная чушь. Ладно, авось обойдется. Камерон расстегнул ворот рубашки, и тут кто-то дотронулся до его локтя, перегнувшись через заграждение. – Э… моя ручка, если вы не возражаете, – сказал мужчина. – Что? Какая ручка? – Верните ее! – О, извините, я задумался, – пробормотал Камерон, отдал ручку владельцу и захромал прочь. Что это со мной, подумал он, откуда такая рассеянность? У дальнего конца батута его нагнал оператор. – С тобой все в порядке, саго? – Ерунда, – тряхнул головой Камерон, – подвернул коленку, только и всего. Как я выглядел там, наверху? – Грандиозно! Просто великолепно! Вот подмонтируем немного, и у зрителей будет полное впечатление, что ты самый великий акробат нашего времени. Такой полет, такой прыжок – просто слов нет, честное слово! – Полет… – пробормотал Камерон. – Уж верь моему слову, саrо, ты всех просто убил на месте. А уж что касается Готтшалка, так он точно отпал, я-то видел. Он, как всегда, обозревал все со своего вертолета. Только представь, как это все оттуда выглядело! Камерон понурился. Никакой он не герой, рвущий пространство, так, песчинка, за копошением которой тщательно наблюдает режиссер, он игрушка в его руках, только и всего. Все, абсолютно все зависит от него. Только что испытанная радость мгновенно испарилась. Неужели и Нина видела его кувыркания? Господи, только не это! – Забавно, а я и не слышал шума винтов. Да Фэ рассмеялся. – Это не мудрено. Но к чему такой могильный тон, саrо? Почему ты такой, мм… мрачный? Это твой триумф, ведь все удалось на славу. Значит, это дело надо спрыснуть. – Спрыснуть… – эхом отозвался Камерон. – Ну да. Жизнь так коротка, надо научиться ценить каждую прожитую секунду и не упускать своего, не так ли? |