Онлайн книга «Заложники пустыни»
|
Глава 6 Модибо Тумани был прав в своих догадках — вестника-туарега к нему послал именно Амулу. Как только вестник вернулся и доложил о состоявшемся разговоре с Модибо Тумани, Амулу тотчас же отправился на встречу с Андрэ и Гастоном. — О-ля-ля! — воскликнул Гастон, выслушав Амулу. — Кажется, все идет по плану! Птичка увязла в болоте всеми коготками! — Я бы не стал делать такие оптимистичные выводы, — заметил Андрэ. — Потому что возможны всякие непредвиденные обстоятельства. — Какие, например? — спросил Гастон и недоверчиво прищурился. — Что такого непредвиденного может сделать наша птичка? — Скажем, чирикнуть настолько громко, что ее услышат в Бамако, — сказал Андрэ. — И что? — хмыкнул Гастон. — Ну чирикнет, ну услышат… И что они сделают там, в Бамако? Неужто рискнут жизнью женщины и трех детей? Вряд ли. Это будет политически неправильным решением. Гвалт поднимется по всей стране. Надо ли это малийским властям? Под ними и так трон шатается каждодневно. Тут тебе и политика, и экономика… А прибавь к этому смерть женщины с тремя детьми! Это же повод для революции! Народ в Мали горячий и неукротимый. Вот, скажут, власть совсем о нас не заботится. И понеслось-поехало… Да и какой резон нашей птичке вообще чирикать? Этот Модибо Тумани — любящий муж и отец. Разве мы с тобой этого не знаем? Он ни за что не станет рисковать женой и детьми. И потому будет играть по нашим правилам. Гастон умолк, о чем-то подумал, чему-то загадочно усмехнулся и продолжил, обращаясь к Андрэ: — Кажется, это один из немногих случаев в нашей с тобой практике, когда проиграть невозможно даже теоретически. Переубеди меня, если, по-твоему, я неправ. — Может, ты и прав, — сказал Андрэ. — А может, и нет. — Это почему же так? В чем я не прав? — У меня не выходит из головы один момент, — сказал Андрэ. — Уж больно ловко этот Модибо Тумани расправился с нашим другом Амулу и его людьми! Как с несмышлеными детьми. А ведь наш Амулу — хитрый, опытный и коварный воин! А его — как дитя… Пришли, спокойно взяли в плен, отобрали оружие у его людей… — Ты это к чему? — спросил Гастон. — А к тому, что и против нас он может затеять какую-нибудь хитрость. Что-нибудь этакое, непредвиденное, о чем мы и подумать не можем. — Ну, это всего лишь теория! — Гастон беспечно махнул рукой. — А на практике Модибо Тумани всецело в наших руках. Мы его зацепили крепко! За самое больное место! И всего-то нам осталось завершить задуманное дело. Так что предлагаю прекратить прения и приступить к делу. А то наш друг Амулу скоро уснет, слушая непонятные ему речи на французском языке. — Что ж, приступим к делу, — согласился Андрэ. Однако же голос у него был не слишком уверенный. Кажется, что-то его томило, что-то ему не нравилось, что-то было ему непонятно… В отличие от Гастона — тот просто-таки источал оптимизм и уверенность. — Слушай внимательно и запоминай, — сказал Гастон, обращаясь к Амулу. — Вот что ты должен сказать Модибо Тумани, когда он придет на встречу… — А если он не придет? — спросил Амулу. — Он обязательно придет, — уверенно произнес Гастон. — Потому что куда ему деваться? Он — слабый человек, поскольку слишком привязан к жене и детям. Значит, придет… * * * В назначенный час Модибо Тумани отправился на встречу. Он никому не сказал, куда идет и когда вернется, — это могло быть опасно. Мало ли как его подчиненные могли истолковать такие его слова? Скажи он, и, скорее всего, весть о его несчастье мигом бы разлетелась по всему Тауденни. И что тогда? Вот именно — что тогда?.. Тем более что он обещал связнику-туарегу молчать. Он обязан был молчать. Он обязан был играть по правилам своих врагов. |