Книга Афоня. Старая гвардия, страница 125 – Валерий Гуров

Я молча вздохнул и развел руками. Что тут сказать… В таких ситуациях, если тебе что-то не нравится изначально, говорить об этомнужно не отходя от кассы. Потом, когда тебя уже поставили перед фактом, любые причитания теряют смысл.

А если уж промолчала и проглотила, хотя всё нутро против… ну-у, считай, что согласилась. Молчание — знак согласия. А дальше уже не спрашивают, можешь ты или не можешь. Просто ждут, что сделаешь.

Через несколько секунд я услышал, как дорогая машина Елены выехала с парковочного места у моей бывшей квартиры. Звук двигателя был мягкий, не из тех, что тарахтят и надрываются. Что-то тут сказать… бабки, как ни крути, слышны сразу.

Я подошёл к стеклянной двери и проводил авто Елены взглядом, следя, как автомобиль стремительно удаляется по дороге, растворяясь среди одинаковых домов и аккуратно подстриженных кустов. Глянец нового времени — блеснул и исчез.

Тут же я заметил возле крыльца какого-то непонятного мужика. Он тоже провожал машину взглядом. Стоял с протянутой рукой — видно, хотел попросить денег у Елены, да только был послан далеко и надолго, ещё до того, как успел открыть рот.

Мужик перевёл взгляд на меня и тут же протянул руку в мою сторону, с надеждой, привычной и уже отработанной. Я лишь покачал головой. Ещё чего не хватало — давать на опохмел алкоголикам. Если у тебя руки и ноги есть, значит, сам на свои грехи и заработаешь. В девяностых я таких насмотрелся, и за тридцать лет ничего принципиально не изменилось.

Лиза тем временем выхватила мобильник и действительно начала кому-то звонить. Вид у неё был злой и растерянный одновременно.

— Да возьмите же трубку, пожалуйста… — выпалила она в телефон, сдерживая раздражение.

Но на том конце линии, похоже, никто не торопился отвечать. Она подождала ещё немного, потом сбросила вызов и начала что-то быстро печатать, уставившись в экран. Судя по выражению её лица, ответа не последовало и на сообщение.

Наконец, прекратив бесполезные попытки до кого-то достучаться, Елизавета тяжело выдохнула и положила мобильный телефон на стол.

И тут же всплеснула руками, разочарование в ней буквально прорвалось наружу.

— Вы представляете, компания, у которой я заказывала переезд, вообще не берёт трубку, — с обидой выпалила она. — Хотя… если подумать, ничего удивительного.

Лиза покосилась на часы, висевшие на стене сбоку.

— У них уже закончилось рабочее время. Там уже просто некому брать трубкуили отвечать на мои сообщения, — добавила она. — Это я тут торчу…

По-юношески пухлые щечки покраснели от обиды, губы чуть скривились.

Конечно, Лиза, как и многие девчонки её возраста, была слишком эмоциональной. Когда что-то шло не по плану и поддавалось на их усилия и уловки, они часто прибегали к единственному проверенному способу справиться с ситуацией.

Вот и сейчас Лиза медленно опустилась на стул, закрыла лицо руками и заплакала.

Я смотрел на это с пониманием: задачка перед девчонкой стояла действительно непростая. Коробки были собраны далеко не все, хорошо если наполовину. Но собрать — это одно. Их же ещё нужно было как-то вынести. И без грузчиков справиться с такой задачей девчонке было бы крайне непросто.

Весила же эта решительная, но хрупкая Елизавета меньше пятидесяти килограммов — и это с учётом одежды и грубых ботинок. Я видел: девчонка сильная, просто она умаялась за день, валилась от усталости. И теперь, под грузом неожиданно свалившихся сроков, ей казалось, что она сломалась…