Книга Афганский рубеж, страница 70 – Михаил Дорин

— Провода! — сказал я по внутренней связи и Димон отклонил ручку управления на себя, перескочив линию электропередач.

— Зато у нас света нет в палаточном городке. Только генераторы, — заметил Сабитович.

— Будет. Спорим? — протянул я ладонь Кариму и тот, улыбнувшись, хлопнул по ней.

— С тобой бесполезно спорить, Сашка. Ты умный.

Мы стали в вираж в пяти километрах от Махмудраки. Прекрасно видны предгорья Гиндукуша. Город буквально вырастает из подножия гор.

Наши однополчане выстраиваются для выхода на боевой курс.

— 201й, цель вижу. Готов работать, — доложил в эфир Енотаев.

Я предложил Батырову не разворачиваться, чтобы держать в поле зрения всю группу. Димон замедлился и не менял курс.

Ми-24 кружат над городом, прикрывая ударную группу. В эфире редкие команды от Ефима Петровича, чтобы ведомые выдерживали место в боевом порядке.

Вертолёт командира эскадрильи подходит к окраине городка.

— Высота 100, — продолжает докладывать Енотаев.

Крайний вертолёт отстал, но не критично. Видно, что начинает догонять.

— Внимание, атака! — скомандовал комэска.

От его вертолёта к земле устремились ракеты, оставляя после себя белый дым. Первый вертолёт отворачивает влево, в сторону Чарикарской долины. Тут же на цель выходят остальные.

— Приготовились к сбросу! Внимание, сброс! — подал команду командир второго вертолёта.

Его бомбы, установлены на замедление, чтобы не зацепить осколками других. Два других вертолёта отрабатывают также по цели, ускоряются и уходят с разворотом влево. Тут и происходит взрыв.

Даже на расстоянии в несколько километров можно услышать резкий звук от разрыва бомб. Там, где стоял дом, обнесённый дувалом, образовалось большое серое облако дыма. Вверх и в стороны взлетели обломки, камни, земля, пыль.

— Цель поражена, — спокойно доложил Енотаев.

Однако ничего ещё не закончилось. Появился ещё один клуб дыма с земли, похожий на шлейф от пуска ракеты ПЗРК.

Ми-24е как раз уходили в сторону Баграма.

— Зелёные, по вам пошла! — крикнул в эфир Батыров.

Во все стороны от «крокодилов» посыпались ловушки, но не тут-тобыло. Ещё один пуск, и сразу две ракеты.

Один подбит и второй тоже. Кричу Димону, чтобы летел в сторону городка. Он разворачивает вертолёт, но перед глазами картина совсем печальная.

— Пожар правого двигателя! Пожар левого двигателя! — в эфире начала говорить печально известная девушка РИта.

— 307й, пожар правого! Иду на вынужденную. Шасси… — докладывает ведущий Ми-24х. Его болтает. Из двигателя чёрный дым, но он на повышенной скорости садиться и прокатывается вперёд.

Второй Ми-24 объят ярким пламенем, превратившим его в огненный шар. И он несётся к земле, гораздо быстрее своего ведущего.

— 308й, прыжок! Прыжок! — даёт команду Енотаев экипажу горящего вертолёта.

Есть ещё высота, чтобы прыгнуть, но куполов не видно.

— Димон, быстрее! — громко говорю я по внутренней связи.

Батыров наклонил вертолёт насколько это возможно. Стрелка на указателе скорости прошла отметку в 180 км/ч. Не замечаем уже тряску и пролетающих мимо птиц. Всё внимание на экипаж.

Но куполов всё нет.

Объятый пламенем вертолёт снижался на окраину Махмудраки. Высоты вполне хватает, чтобы выпрыгнуть, но так и не видно отделяющихся от Ми-24 лётчиков.

— Прыжок, 308! Прыжок! — повторяет как мантру Енотаев.