Книга Афганский рубеж, страница 18 – Михаил Дорин

С другой стороны, сильно торопиться не нужно. Можно и попозже.

— Мне сейчас плохо, Тосечка. Столько дел по дому. Совсем не до платья. Я даже ничего не ел сегодня.

Тут девушка руками как замахала, что меня чуть не продуло.

— Лежи и не вставай. Всё сделаю. Начну с кухни, — поцеловала она меня и принялась за работу.

Да так активно! Вмиг полы начали блестеть, пыль с поверхностей исчезла. И всё это сопровождалось прекрасным дефиле. Что и говорить, попа зачётная!

Полчаса спустя с кухни начал доноситься приятный запах жареных котлет.

— Я тут и яички ещё принесла. Творог свежайший. Молоко кипячёное. Я помню о твоём желудке, — кричала Тося, чей голос тонул в звуках шипящего масла.

— А котлеты какие? — уточнил я, попивая чай с мятой.

— Куриные. Ты же других не ешь, — удивилась девушка.

Ох, и привередливый Сашка Клюковкин!

Несколько минут спустя, Тося позвала меня к столу. Сев на стул, перед собой обнаружил макароны с томатной подливкой и котлетами. Тёмный хлебушек с несколькими кусочками сала лежал на другой тарелке, а рядом горчица и зелёный лук. Царский ужин.

— Пока кушай, я вещи постираю, — сняла фартук Тося и пошла в ванную.

Только я вкусил «пищу богов», как в ванной раздался шум чего-то падающего. Первая мысль, что девчонка поскользнулась и упала. Открыв дверь, я увидел, что Тося сидит на корточках, в воздухе витает сажа, а по полу разбросан уголь. Напротив неё высокий цилиндр с трубой.

— Чистить нужно топку, — повернулась ко мне Тося, у которой нос и правая щека были чёрные.

Да и вокруг глаз появились тёмные тени. Я и забыл, что в такихгородках раньше в квартирах стояли водонагреватели или «титаны».

— У тебя лицо грязное, — сказал я.

— Да и Бог с ним. Иди кушай, — улыбнулась Тося, чьи зубы тоже стали чёрными.

Но уходить я не спешил. Хватит уже девочку обнадёживать.

— Антонина, ты не торопись с платьем. Мне сейчас не до свадьбы, — сказал я.

Девушка в это время умывала лицо. Услышанное заставило её повернуться ко мне. Вода капала на её блузку, и я поспешил дать ей полотенце.

— Это как понимать, Сашенька? — тихо произнесла она, вытирая лицо.

— Очень просто. Нас в командировку отправляют. В Афганистан.

— Ну и что⁈ Ничего ведь серьёзного. Пару месяцев и вернётесь. Я читала газеты, — удивилась она.

Поражаюсь её простоте. Собственно, в советских газетах в это время, Афган освещался не так открыто. Всё больше показывали, как гуманитарную помощь доставляют, дома строят, школы восстанавливают. Правда окажется потом слишком тяжёлой.

— Там война, Тось. Да и слишком скоро мы убываем. Через неделю.

— Ой, знаю я. Вон, вчера в ателье с женой начпрода общались. Он тоже у неё поедет. А нас с тобой распишут быстро. Ты только предоставь справку об убытии в Афганистан.

Тося очень привлекательная, хозяйственная, шустрая, но совсем мне не знакома. Может, она и любила Клюковкина, но вот я ей не могу ответить взаимностью. Она ещё не понимает, что мы летим «за речку» на год. А может быть, и больше.

— Не буду я брать справок. Спасибо за яйца, котлеты. Всё очень вкусно, но свадьбы не будет.

Тут же в меня полетело влажное полотенце, но я успел увернуться и поймать его.

— Я надеялась! Я верила! Нашёл другую, так и скажи! Чего про какой-то Афганистан придумывать, — раскричалась Тося, быстро накинула шубу и шаль, надела валенки и открыла дверь.