Книга Афганский рубеж 2, страница 67 – Михаил Дорин

Осталось ещё сделать пару поворотов, и мы окажемся на окраине Кабула. Только я об этом подумал, как нахлынула усталость.

— Окраина города. Ещё три минуты.

— Кабул, 302му, — начинаю запрашивать я, но в ответ тишина.

Туман совсем опустился над землёй. Смотреть в блистер нет смысла. Взгляд только на приборы. С каждой секундой кажется, что меня заваливает набок, но вертолёт летит ровно. Проверяю положение — курс, высоту и параметры двигателей с несущим винтом.

— Мы уже почти долетели. Вот сейчас!

— Кабул, Кабул, 302му на связь!

Но вокруг только ещё больше седой пелены. Ощущение такое, что нас обволакивает и засасывает в эту бездну. Волнительный момент, когда мы уже рядом с аэродромом, а нам никто не отвечает.

Подходит расчётное время входа в круг полётов. Время вышло, а аэродрома нет!

— Командир, давай ещё минуту с этим курсом, — предлагает Кеша, и я соглашаюсь.

Где же группа руководства полётами?

Плавно гашу скорость, и мы подкрадываемся к аэродрому, но так в эфире так и стоит тишина. Вдруг впереди что-то тёмное. Продолжаю гасить скорость, но всё без толку. И как на волшебном экране, начинает материализоваться изображение.

— Уходим, — говорю в эфир и отклоняю ручку влево.

Вертолёт слегка завибрировал. В серой пелене разглядел силуэт большого строения. Совсем немного и было бы столкновение.

— Командир, мы уже не найдём тут ничего. Надо садиться здесь и вызывать помощь, — сказал Кеша.

Я ещё раз проверил показания приборов. Стрелка АРК не показывает на привод аэродрома. Такое ощущение, что они просто выключены и не ждут нас.

Вот же сраная организация!

Серая пелена продолжает давить на нервы. Правая рука стала уже мокрой от напряжения. На губах ощущаю привкус пота. Система кондиционирования, установленная на Ми-24, никак не помогает мне охлаждаться.

С каждой секундой мы всё больше уходим от города, а значит, и от аэродрома. Посадка в Кабуле — это не то, что сесть где-нибудь на равнинный аэродром.

Как и все аэродромы в восточной части Афганистана, аэропорт Кабула окружён горами. Высота над уровнем моря около 2000 метров. Это накладывает ограничения при заходе на посадку даже в простых условиях. А в таком «молоке» без помощи группы руководства полётами, зайти на посадку почти нереально.

— Кабул, Кабул, 302му! — громко запросил я, но в эфире сплошное молчание.

По прямой у меня есть не больше минуты, чтобы выполнить отворот назад. Иначе мы подойдём слишком близко к горам и можем их зацепить.

— Командир, давай подниматься выше 3300. Выйдем на «точку» и начнём снижаться по спирали, — предложил Кеша.

Если бы так можно было, то я бы это сделал ещё над Баграмом. Но у нас ведь Тося, а на неё поднятие на высоту может оказать пагубное влияние.

— Про пассажира не забывай. К тому же не работает в Кабуле ничего. Стрелка «отбивает» на Баграм, а на местный аэропорт нет.

Я начал выполнять разворот. Крен маленький, чтобы в грузовой кабине наша пациентка не съехала на пол. Плюс Валера не пристёгнут и с капельницей в руках.

Вновь заработал сигнал опасной высоты. Снижение прекратил, но именно эта просадка мне помогла кое-что увидеть.

— Кеша, землю видишь?

— Точно так. Но здесь не сядем, надо пройти вперёд…

— Ты не понял, — сказал я и начал зависать.

Загасив скорость, я завис над асфальтированной дорогой. Этот участок мне прекрасно известен. Мы сейчас как раз находимся между двумя районами столицы.