Книга Афганский рубеж 3, страница 126 – Михаил Дорин

— Не достанут? — спросил Петя, когда уничтоженный караван остался позади.

— Далеко. Сейчас группа спецназначения доработает.

— Могли бы и мы, — расстроено сказал Петруха.

Евич отвернул в сторону реки Гильменд, но затем вновь резко ушёл вглубь пустыни. Удивляюсь я таким манёврам моего коллеги из испытателей.

— 901й, повнимательнее. В районе реки бой идёт. Машины нужно поберечь, — сказал Андрей Вячеславович.

— Понял.

С одной стороны, его мысль верная. Всё же у нас новые вертолёты с опытным оборудованием. Повреждение скажется на ходе испытаний. Но с другой, а зачем такие испытания в боевой обстановке, когда мы от каждой соринки бережём Ми-24ВП.

— Петруха, порулить не хочешь? — спросил я у Казакова.

— А давайте. Управление взял, — радостно ответил Петя, и я убрал руки с органов управления.

Солнце через остекление кабины грело кончик носа и ослепляло.Мой оператор неплохо держался за Евичем, практически не раскачивая Ми-24. И это несмотря на мощные восходящие потоки и пылевые вихри в пустыне.

Только я откинулся назад, как в наушниках прозвучал громкий голос на фоне мощных помех.

— Внимание! Стрела-7, веду бой. Кишлаки Багат и Ландай. Зажали и не выпускают!

Взглянул на карту и обнаружил, что это рядом с нами. Есть возможность помочь.

— Я Стрела-7, 35 минут — долго. У меня одни пацаны. Много трёхсотых. Побыстрее надо!

Действительно! За такое время много ребят могут положить. А нам лететь две минуты до выхода на дальность пуска НАРов.

— 902й, перейди на 12й канал, — тихо вызвал меня Евич.

— Перехожу.

Я переставил канал радиосвязи. Этот канал мы обычно использовали, чтобы не забивать эфир рабочей частоты и не мешать другим. Похоже, что-то важное мне хочет сказать Андрей Вячеславович.

— Что думаешь? — спросил я на новой частоте.

— Нам запрещено ввязываться в такие дела, насколько мне припоминается, — вставил «пять копеек» Щетов.

Вот так да! Пацаны будут погибать, а мы соблюдать секретность. Но хорошо, что командир Евич, а не «товарищ Щет».

— Не-а, не помню. Перехожу на рабочий канал, — ответил я.

Тут же в наушниках очередной доклад с земли, что духи бьют из зарослей камыша. Выкурить их оттуда будет непросто, но есть идея.

— Консул, 901му. Готов выполнить отход на курс 270. Окажем поддержку, — прозвучал в эфире голос Евича.

— Вас понял. Доложите, как у Стрелы-7 обстановка, — услышал я ответ руководителя полётами с Лашкаргаха.

Тут же Евич отвернул вертолёт, и я последовал за ним. С каждой секундой мы всё ближе к кишлаку Багат. Видно, что вверх поднимается дым, а по дороге движется пылевое облако.

— К духам помощь идёт. Смотри, сколько коробочек, — сказал в эфир Евич.

— Вижу. Выходим на боевой?

— Подтвердил. Работаем НАРами. Серия средняя с каждого борта, — ответил Евич. — Ты первый, я прикрываю.

— Понял.

Интересное решение. Видимо, Андрей Вячеславович решил довериться моему боевому опыту.

— Стрела-7, я 902й. К вам идём парой. Обозначьте ваше место.

— 902й, ориентир — камыши. Мы в 500 метрах от них в сторону кишлака Багат.

— Понял. Отработаем по колонне, потом к вам.

Сближаемся с колонной машин. Это уже не те пять пикапов, которые встретилисьнам у границы.

— Манёвр, — подсказал мне Петруха, и я отклонил ручку управления на себя.

Быстро выполнил горку. Цепи питания вооружением уже включены. Скорость подошла к отметке в 120 км/ч. Пора!