Книга Афганский рубеж 4, страница 91 – Михаил Дорин

— Конечно. Пара попаданий всего было. Возможно, стрельнули случайно, а потом передумали.

— Чтобы не засветить укрытие или…

— Схрон. Вот туда и слетаем. Готовимся на завтра? — предложил я, и командир спецназа согласился.

Как это часто бывает — человек полагает, а Бог располагает.

Вот и наши планы на ночную охоту были нарушены и на следующий день, и через неделю, и через две тоже ничего не получилось. Всему виной погода, которая совершенно не давала нам работать по ночам.

В дневное время удавалось полетать недолго — задач нам сыпали полные «карманы». Перевозка туда, прикрытие сюда. Но самая любимая задача командования — быть в готовности к вылету по срочной задаче. Причём чуть ли не всеми Ми-8, которые есть.

И ладно бы это была перевозка личного состава и реальное снабжение водой, продуктами и медикаментами. Порой на первое место выходят задачи из разряда доставить подшивку газет «Правда» на дальнюю заставу.

Впрочем, и в таких полётах всегда можно найти положительные моменты. На задачи «попроще» летали лётчики с меньшим опытом. А так как посадки и полёты были в мало изученных районах, то и с каждым вылетом этот самый опыт и приобретался.

Так что к середине января в каждом лётчике и бортовом технике, я был уверен.

На календаре 12 января. Ночь уже вступила в свои права, и небо над Шахджоем было сегодня звёздным и безоблачным.

В классе предварительной подготовки все подчинённые молчали, ожидая указаний на предстоящий день. В динамике прослушки стартового канала продолжался радиообмен моих экипажей с руководителем полётами. Как раз сейчас на посадку заходил крайний на сегодня экипаж.

— Коверкот, 122-й, площадку наблюдаю.

— 122-й, посадку разрешил. Ветер — штиль.

Я знал, что экипаж 122-го возвращался со стороны Калата и его маршрут проходил недалеко от нужного нам района. А это значит, что командир мог подсмотреть погоду там, где мы собираемся уже который день провести «ночную охоту».

Подняв трубку телефона, я вызвал руководителя полётами.

— РП, капитан Кораблёв.

— Борисыч, возьми доразведку у 122-го. В районе озера особенно, — сказал я, не вешая сразу трубку.

Вдруг придётся что-то ещё уточнить.

— Понял, командир.

Руководитель полётами запросил у экипажа погоду.

— Вершины открыты. Земля просматривается. Опасных явлений погоды нет, — доложил 122-й.

Поблагодарив РП, я повесил трубку. В этот момент поймал на себе внимательный взгляд Кеши Петрова. Он как спринтер, уже готов бежать к вертолёту. Как и мой ведомыйкапитан Винокура со своим оператором Андреем Дюхиным, которого окрестили «Дюхой».

Связавшись с командиром отряда спецназа, я рассказал ему о погоде. Он сразу отдал команду одному из своих офицеров готовиться.

— Саныч, ну пора уже. Три недели ждём шанса, — подтвердил готовность майор Липкин.

— Поддерживаю. В столицу сам позвонишь?

— Да. У тебя ж постановка. Ориентировочное время «отрыва»?

Я взглянул на часы и перевёл взгляд на расписание перевозок. Есть ещё час до взлёта с Кандагара «почтовика» на Газни.

— Часовая готовность. Далее будем контролировать вылет почтовика.

Закончив разговор, я отправил «ночников» готовиться, а сам приступил к постановке на завтрашний день. Всё как обычно — разобрали задачи на завтра, уяснили маршруты, посмеялись над шутками.

Командиры звеньев доложили о готовности лётчиков. Не верить им, оснований у меня не было.