Книга Афганский рубеж 4, страница 77 – Михаил Дорин

— Следующий кто ходит?

— Я, чёрными, — робко поднял руку Максудов.

Оценив расположение его фигур, я понял, что вариантов у Альбертанемного. Но одна комбинация в несколько ходов и постановкой мата Бойцову есть.

— Конь ходит на Е 2, — произнёс я и передвинул фигуру. — Ходи, Даниил.

Бойцов сделал ход и стал ждать, что я скажу.

— Завтра вылет, а вы пьёте, — произнёс я, передвигая очередную фигуру. — Предупреждал?

— Так точно, — ответил Бойцов.

— Ещё и врёшь, что к полётам готовишься. А я этого не люблю, — произнёс я, забрав ладью у Бойцова.

— Виноват, товарищ майор. Мы уже заканчиваем…

— Не-а. Вы уже закончили, — перебил я Бойцова и поставил ферзя в атакующую позицию. — Тебе мат.

Даниил начал разглядывать доску и не сразу понял, что смог проиграть выигрышную партию.

— А теперь дамы выходят из модуля. Я вас провожу до вашего домика. Остальные завтра ко мне в кабинет после утреннего разлёта. Ваши вылеты завтра выполнят другие, — сказал я и вышел вслед за девушками.

Утром, после разлёта экипажей по задачам, я как и обещал, провёл беседу с четырьмя вчерашними нарушителями предполётного режима.

В кабинете Бойцов, Тагиров, Максудов и мой «любимец» Орлов стояли молча, гордо смотря перед собой. Не сказать, что меня зацепили слова о моей некомпетентности, но осадок остался.

— Сан Саныч, мои подчинённые всё поняли, — начал говорить Бойцов, утирая пот со лба.

Лицо у него было слегка опухшим, а глаза заспанными.

— Думаю, что нет. Вы меня внимательно слушали вчера, когда распределяли вылеты? Как вы собирались сегодня выполнять боевую задачу?

— Товарищ майор, мы уже так делали… — спокойно сказал Максудов.

— Летали пьяными, невыспавшимися и с полной уверенностью, что ничего с вами не произойдёт? — спросил я.

Смотрю на этих здоровых мужиков и диву даюсь. Понятно, что каждый снимает стресс по-своему, но какое у этих четверых было напряжение? Пока их товарищи вчера вытаскивали группу спецназа, напрягаясь морально и физически, они праздновали очередной день в Афганистане.

В дверь кабинета постучались. Пришёл начальник штаба Алексей Гвидонович. Вид у него был взволнованный.

— Командир, у нас проблема. Точнее две.

— Обе решаемые? — уточнил я.

— Как сказать. С Кандагара вылетела группа с Веленовым на борту.

Наверняка, разбираться по поводу вчерашнего.

Всё же решил командир полка меня на моей территории «дрюкнуть». Не смог дождаться, когда я прилечув Кандагар.

— Это не проблема. А вторая неприятность?

— У нас один туалет и баня обрушились. Совсем. У машины АПА что-то с тормозами. Он снёс туалет, а потом ещё и в баню въехал, когда назад сдавал. Никого не убил, машина в говне, а туалет и баня разрушены.

— А вот это уже проблема. Где-то личному составу нужно справлять нужду и мыться. Кстати, мне этот туалет давно не нравился. Да и баня была маленькой. Предлагаю построить новые, — сказал я, посматривая в сторону провинившихся лётчиков.

— Люди нужны, а все заняты. Гавриков вот залетел снова. Несколько свободных прапорщиков и сержантов есть…

— И четыре офицера. На туалет свободных солдат отправить. Старший над ними — Гавриков. Борцов — главный прораб и архитектор на всей стройке. Чем раньше будет готов туалет, типа сортир, и баня, типа термокомплекс, тем быстрее вернётесь к полётам.

Только я договорил, как в кабинет вбежал запыхавшийся Сычкин. Если бы мы не были в Афганистане, я бы подумал война началась.