Книга Афганский рубеж 4, страница 75 – Михаил Дорин

Когда я остался один, позвонил в Кандагар.

— Веленов, слушаю.

— Товарищ командир, майор Клюковкин. Добрый вечер. Разрешите доложить?

— Да не стоит, майор! Что у тебя за самовольное оставление части такое⁈ Ещё и группой из четырёх вертолётов? — повысил голос полковник.

— Вылетал на выполнение срочной задачи по эвакуации группы «караванщиков». В условиях дефицита времени…

— Мозгов у тебя дефицит! Меньше месяца командуешь, а уже самовольничаешь.

Опа! А вот оскорблять я себя не позволю.

— Юрий Борисович, вы конечно командир, но я вам не мальчик. Оскорбление оставьте для тех, кто этого заслуживает. Вместо того чтобы расспросить о ходе операции, вы определённо перегибаете палку.

Но тут Веленов включил вторую скорость. Слушать я не стал, а просто положил трубку на стол и занялся разбором документов. Успел и плановую таблицу на завтра посмотреть, и приказы по части пролистать, и даже по всем заявкам от Сычкина пробежаться. А Юрий Борисович в это время продолжал меня поучать. Краем уха уловил, что он вспоминал сталинские времена. Чего все к ним так обращаются, мне непонятно.

Прошло несколько минут, прежде чем в трубке стихли крики.

— Клюковкин, ты меня слышишь? — уже спокойно спросил у меня Веленов.

— Предельно внимательно. Так вы мне разрешите доложить или нет?

— Я уже всё и так знаю. Завтра с полным докладом, чтобы был в Кандагаре. В штабе армии заинтересовались вашими выкрутасами. Большой человек приедет и задаст вопросы.

На этом разговор подошёл к концу. Ничего дельного так и не удалось узнать у командира полка.

Закончив работу, я направился к себе в дом. Только вышел из кабинета, как в коридоре меня перехватил замполит Ломов. Он уже нёс в руках какие-то бумаги и личное дело Орлова.

— Сан Саныч, понимаю, что время позднее, но нужно с Михаилом что-то решать.

— До утра подождёт? — спросил я.

— Боюсь, что нет. Вас завтра не будет…

— С чего ты взял? — спросил я.

Виктор Викторович прокашлялся, но на вопрос не ответил.

— Я разговаривал с начальником политотдела в Кандагаре. Он мне сказал, что вас уже на завтра вызвали туда.

— Когда ты только всё успеваешь, Викторович. Завтра разберёмся с Орловым. Иди отдыхать, — пожал я руку Ломову и пошёл на выход.

— Я ещё поработаю пока.

— Ну разхочешь поработать, то есть у меня к тебе просьба, — повернулся я к Ломову.

— Готов вас выслушать, — у замполита загорелись глаза.

— Всех, кто сегодня летал на эвакуацию, а также техсостав, которые обеспечивали вылеты, представить к наградам. Завтра к вечеру жду предложений.

— Прям всех? — удивился Ломов.

— А что не так?

— Всех могут не наградить. Вернут представления. Давайте несколько человек только подадим, а остальных потом.

— Всех подать, Виктор Викторович. Я найду слова, чтобы командование никого не обидело.

Ломов утвердительно кивнул и пошёл к себе в кабинет.

Расслабившись в бане и приведя себя в порядок, я пошёл отдыхать к себе. Только подошёл к двери, как увидел быстро перемещающегося в сторону соседнего модуля Орлова.

Следовал он быстро, целеустремлённо, поправляя на спине вещмешок.

Миша Орлов, о котором замполит Ломов говорит мне уже несколько дней. Надо бы расспросить, за что его так «любит» Виктор Викторович.

— Орлов, ко мне! — позвал я старлея.

В этот момент мой подчинённый чуть не упал. Настолько неожиданным был мой голос для него.