Книга Афганский рубеж 4, страница 129 – Михаил Дорин

— Что с десантом? — спросил капитан Бойцов.

— Рассаживаешь их по вертолётам. Своим звеном выходишь в район степи… здесь, — указал я на равнину с длинным названием Торвамдашта.

— Язык сломаешь от названия этих степей, — покачал головой лётчик Ми-8 Максудов.

— Встаёте в зоне ожидания. Километров 10 от отметки 2404. Повнимательнее, в том районе наша артиллерия может работать. Как только обработаем склоны, дадим команду на высадку. Ломов, ты прикрываешь Бойцова.

— Понял, — ответил Виктор Викторович.

Я заметил, что замполит напряжён. Он встретился взглядом с Орловым, который ему подмигнул.

— Лёня, взлетаешь за звеном Дениса с группой ПСС. Будешь дежурить в воздухе во время всей операции.

— Есть, — ответил Леонид, поправляя свою разгрузку.

Я закончилнадевать «лифчик» и обернулся назад. Рядом с Ми-8 последние приготовления вела рота отряда специального назначения. Хоть и в спешке, но парни экипировались хорошо.

— Попрыгали-попрыгали, — ходил перед строем один из офицеров, проверяя обмундирование личного состава.

Командир спецназа закончив осмотр, встретился со мной взглядом и показал поднятый вверх большой палец. К вылету его группа готова.

— Что-нибудь ещё, командир? — спросил Орлов.

Я оглядел всех взглядом. Говорить о сложности задачи не стоит. Мотивационные речи тоже не к месту сейчас. Каждый из лётчиков понимает, что именно для таких моментов их и готовят в военном училище — выполнять поставленную боевую задачу.

Меня радует, что старые обиды сейчас все позабыли. Даже Орлов и Ломов стоят рядом и желают друг другу удачи. Это приятно.

— На боевом курсе не тормозить. Никаких поворотов и разворотов в зоне поражения «сварки» и ПЗРК. Только горка, только стрельба с пикирования или разворот на пикировании и сразу уход на предельно малую высоту. Всё очень скоротечно. И АСОшки не забываем. Готовы? Тогда по вертолётам, — объявил я и начал надевать шлем.

Я нагнулся, чтобы поправить штанину, и тут же из нагрудного кармана под ноги выпало то самое письмо от Антонины. Ветром конверт чуть было не унесло в сторону. Только присыпало песком.

Я поднял письмо и отряхнул. Надписи на конверте слегка затёрлись и размазались, но разобрать фамилию Белецкой ещё можно. Вроде и есть пара минут, но хочется это письмо прочитать в более спокойной обстановке. А будет ли она такой?

Я потянулся к краю конверта, чтобы разорвать его.

— Товарищ командир, борт готов, заправлен. Боевая зарядка… — услышал я за спиной быструю речь.

Это Гавриков подбежал ко мне с докладом. Конверт только успел слегка надорвать, но решил остановиться и вновь убрал его в нагрудный карман.

Я повернулся к Гаврикову и прервал его доклад.

Сам младший сержант был весь измазанный и запыхавшийся. Видно, что подготовку вертолётов к повторному вылету проводили очень быстро.

Посмотрев назад, увидел, как без сил на ящик с запасными имуществом и принадлежностями опустился капитан Моряк. Он снял очки и приветливо махнул мне.

— Благодарю, — пожал я мозолистую ладонь Гаврикова и полез в кабину.

Быстро запустились, и каждый из ведущихпар доложил о готовности. Я быстро проверил показания приборов, подтянул ремни и осмотрел пространство вокруг. Пора!

— Коверкот, 102-й, группе взлёт.

— Разрешил, — ответил руководитель полётами.

Быстро оторвались от площадки, взяли курс на перевал Харбакай. Прежде чем выйти к нему, нам предстоит пройти вдоль гор Претан.