Книга Афганский рубеж 4, страница 108 – Михаил Дорин

— 102-й, впереди наблюдаю. Главный включил, — доложил Ломов.

— Наблюдаю. Внимание, сброс баков! — дал я команду Ломову.

Нащупал тумблер сброса и пустые баки ушли вниз. И тут же духи активизировались.

— «Сварка» слева, — вновь вышел я в эфир, уклоняясь от яркого пунктира крупнокалиберных пулемётов.

Очередь прошла мимо. И ещё одна справа, от которой пришлось уходить уже резче.

С земли заметил вспышку, и что-то светящееся резко устремилось к нам.

— Слева! Слева! — слышу громкий голос Виктора в эфире.

— Командир, пошла ракета, — запереживал Кеша.

А время начало растягиваться.

Уйти влево нельзя — горная гряда. Если уйду вправо — подставлю Ломова.

И вверху только звёзды…

Приглушённый свет приборов в кабине начал сливаться в одно красное пятно. Дыхание и сердцебиение участились. Эффект растягивания времени был налицо. Будто кто-то мне дал время на раздумье, но такого быть не может.

— Вниз! — громко произнёс я, и буквально «толкнул» ручку управления от себя.

Вертолёт опустил нос, и мы резко спикировали. Землю разглядеть сложно, но если не маневрировать, то шансов не будет совсем.

— Я ушёл вправо! По тебе работают, — громко крикнул в эфир Ломов.

Только вертолёт «клюнул» вниз, как я разглядел в свете луны очертание сопки под собой. Ручку управления тут же отклонил влево, уходя от столкновения.

— Отстрел, — проговорил в этот момент Кеша, выпуская ловушки.

И тут же над нами произошёл взрыв. Вертолёт изрядно тряхнуло. Но и это ещё не всё.

Вокруг кромешная тьма. Сложно просматриваются очертания рельефа и скал по левому борту. Вот-вот и зацепим. Но вновь вертолёт встряхивает.

— Ещё взрыв! Вон какая дорожка, командир, — привлекает моё внимание Кеша к чему-то «очень» интересному.

Спутный след от пролетевшей ракеты был виден справа. Куда ушла ракета, мне совсем непонятно. Да и неважно это, поскольку рвануло ещё раз над головой.

Яркая вспышка заставила слегка сощуриться, но это было не единственное неудобство в эту секунду. В очередной раз я резко ушёл в сторону от столкновения с сопкой, а затем вынырнул из ущелья.

— 102-й, наблюдаю вас. Готов к работе, — доложил Ломов.

Я оценил размер цели перед собой. Тут куда ни целься, однозначно попадёшь. НАРы уже готовы к применению. Выполнять удар с пикирования нельзя.

— Атакуем с «горки». Прибор 260, — скомандовал я, разгоняя вертолёт в паре десятков метров от земли.

— Понял. Разгон, — ответил Ломов.

Расстояние между нами увеличилось. Кеша, похлеще бортовой вычислительной машины, отсчитывал примерное расстояние до выполнения «горки».

— Доворот 5°, — корректировал меня Кеша.

Скорость на указателе уже за отметкой 260 км/ч. Точка начала ввода в кабрирование всё ближе, а «пунктиры» пулемётов рассекают ночное небо всё чаще.

— Внимание! Манёвр, — громко сказал Кеша, и я энергично отклонил ручку управления на себя.

Нос начал быстро задираться. К креслу слегка прижало, а голову отбросило назад. Несколько мгновений и авиагоризонтподошёл к отметке 25° на угле кабрирования.

— Пуск! Влево ухожу, — произнёс я.

Вертолёт слегка качнулся вправо и влево. Ракеты устремились к цели, но и нам нужно уходить.

Начинаю разворот и тут же пикирую вниз. Указатель скорости начал показывать неустойчивые показания. Кеша занервничал.

— Скорость! Скорость, командир, — выдавливал из себя Петров, пока вертолёт входил в разворот и начал пикировать.