Книга Афганский рубеж 4, страница 103 – Михаил Дорин

— А он другого места не нашёл, куда бы наср… наложить кучу? — уточнил я.

— Так Ломов закрылся в туалете и не выходил. Орлов сказал, что спьяну подумал, что перед ним белый горшок. Темно говорит было.

Совсем допился до чёртиков, Михаил Юрьевич! Но как-то уж не очень убедительно вся эта ситуация тянет на личную неприязнь.

В Кандагаре нас надолго не задержали. На стоянку подъехали грузовики, загрузили трофеи и уехали. А вот ракету «Страстрик» забрали на отдельном транспорте.

Сразу после разгрузки, полковник Веленов начал расспрашивать о дальнейших планах.

— Что предлагаешь, Сан Саныч? — спросил Юрий Борисович, прохаживаясь со мной вокруг вертолёта.

— Есть идея, как нам расширить зону поиска. Есть мысль, что основные маршруты гораздо ближе к границе. Но чтобы проверить, возможно, будут потери…

— Я тебе дам потери! — возмутился Веленов.

— Командир, да вы не поняли. Потери будут в военном имуществе, — начал объяснять я план, который мы обсудили с Липкиным ещё в Шахджое перед вылетом в Кандагар.

Моим предложением было взять меньше блоков, заменив их на подвесные топливные баки. Так мы увеличим время в воздухе и зону поиска.

— Как только выработаем их, сбросим и пойдём на внутренних баках. Сами же знаете, что оставлять пустые баки небезопасно.

— Знаю. А потом кто мне будет за эти баки отписываться? — вновь проворчал Веленов.

Вот скупердяй! Этих баков сотни тысяч. На каждом дачном участке стоят, а ему несколько штук жалко.

— Товарищ полковник, перехваченные караваны важнее топливных баков.

— И почему же? Ты будешь потом командованию объяснять, куда делось столько баков? Одним ведь вылетом не ограничишься. Расход будем иметь большой. На тебя же повесят, а вот караванов может не быть.

— По мне так лучше иметь расход баков, чем расход людей, которых оружие с караванов может убить.

Настрой Веленова поменялся.

— Только аккуратно. И чтоб сразу доложил, как прилетите.

Возвращаясь в Шахджой, я знал, что придётся разбираться с внутренними делами, которых за утро накопилось достаточно.

Не успел я войти в штаб, как на полусогнутых ногах ко мне подошёл начальник штаба майор Пяткин.

— Сан Саныч, у нас беда, — нервно сказал Алексей Гвидонович.

— Все живы? — задал я встречный вопрос, идя по коридору и снимая на ходу куртку.

— Эм… да. Тут другое.

— Ну, значит, это не беда. Либо временные трудности, либо поставленные задачи. Глаголь, Гвидоныч, что там.

— К нам летит главный штурман ВВС 40-й армии. Хочет проверить, как мы летаем на эти… ночные охоты.

— Хорошо. А беда-то в чём? Как будто первый раз к нам едут.

Я открыл дверь кабинета и быстро вошёл. Пока раздевался, Пяткин объяснил, почему стоит этого штурмана бояться. Мол, после визитов этого полковника, у многих командиров возникают проблемы.

— Гвидоныч, он летит свою работу делать. А именно проверить, как мы делаем свою. Это нормально. Я не понимаю, чего ты паникуешь.

Пяткин вроде успокоился. Через несколько минут в кабинете уже сидели замполит Ломов, заместитель по ИАС Моряк и тыловик Сычкин. Самый счастливый был именно Яша.

По своим каналам он уже узнал, что ему уже «дали» медаль. Как и многим другим. Теперь нужно дождаться только появления их в Кандагаре и переправить в Шахджой.

Небольшое дневное совещание должно было начаться 5 минут назад, но меня отвлёк звонок комполка. Веленов продолжал свой инструктаж, который он начал ещё в Кандагаре.