Книга Сирийский рубеж, страница 97 – Михаил Дорин

— 2-й, готов.

— 4-й, готов.

— Понял. Внимание! Взлетаем, — скомандоваля.

Вертолёт аккуратно оторвался от бетонной поверхности. Лучи заходящего солнца пробивались сквозь блистер. В очередной раз пришлось опустить светофильтр, чтобы не словить солнечных «зайчиков».

— Внимание! Паашли! — произнёс я в эфир и отклонил ручку управления от себя.

Вертолёт начал разгон. Мы проносились над самолётами, стоящими на стоянке.

— Машут нам, — тихо проговорил Кеша по внутренней связи.

В голову пришла мысль, за которую не зазорно было бы и наказание схлопотать. Но кто ж нас в Сирии накажет.

— Ещё один заход сделаем, — сказал я, отворачивая на обратный курс.

Быстро отыскал среди строений авиабазы бывшую столовую. Сирийским братьям по небу нужно отдать дань уважения.

— 2-й, не отставать, — сказал я в эфир.

— Понял, — ответил мне Занин и в зеркале заднего вида увидел, как его вертолёт разворачивается вслед за мной.

— 4-й, понял, — проследовал за нами и Ваня Зелин.

Мы уже были рядом со столовой. Совсем немного и выполним проход над ней. Я аккуратно отклонил ручку влево, а затем и вправо. Такое покачивание не характерно для вертолёта, но главное, что уважение к погибшим сирийским коллегам мы проявили.

— 101-й, наблюдали. Спасибо, — произнёс в эфир кто-то на арабском.

— Мир вам! — ответил я.

Полёт до Эт-Тияс длился полтора часа, но хотелось бы дольше. Очертания Сирии, красоту её пустыни и заходящего солнца хотелось посмотреть подольше.

— Тифор-контроль, 101-му на связь, — запросил я руководителя полётами базы Эт-Тияс.

— Отвечаю, 101-й. Добрый вечер!

— Добрый от экипажа! Тремя единицами с Хальхала. К вам с посадкой. Прошу условия.

РП довёл, что погода на аэродроме простая. Мы быстро вышли на посадочный курс и начали выполнять посадку.

С высоты было отчётливо видно, что на лётном поле много советских транспортных самолётов. На посадку только что зашёл очередной Ил-76. Остальные уже готовы к загрузке. Стоят с открытыми грузовыми люками и опущенной рампой.

— Наши вертолёты туда закатят? — спросил Кеша.

Наверняка он увидел, как большой автомобиль выехал из грузовой кабины и отъехал в сторону.

Место посадки нам определили недалеко от стоянки Ан-22. Мы быстро приземлись и начали выключаться.

Лопасти еще не остановились, а я уже смотрел на наших техников, которые прилетели раньше. Они о чём-тоспорили с бортовым техником одного из Ил-76. Он отказывался начинать погрузку.

— То торопят, то не торопятся сами, — произнёс я и открыл дверь кабины.

Только я слез и встал на бетон, так сразу же заметил некую странность.

В ангары закатывали наши истребители МиГ-29 и Су-27. От самолётов отъезжали гружёные машины, а рядом с транспортниками находилось много вооружённых людей. И это явно не сирийцы.

— Саныч, что-то тут не то! — услышал я громкий голос Кеши.

Он уже вылез из кабины вертолёта и шёл в мою сторону. Как и ещё трое человек.

— С прибытием, товарищи! — крикнул мне Казанов.

С ним рядом шёл Карелин, рассматривающий всё вокруг. Параллельно ему в нашу сторону двигался ещё один человек. Тот, кого я совсем не ожидал тут увидеть.

Слева, только что прилетевший Ил-76, начал выгрузку. И это был наш самый настоящий десант. В полной экипировке и с оружием.

— Впечатляет? — спросил у меня тот самый третий человек.

— А то, Игорь Геннадьевич! — поздоровался я с Сопиным.