Книга Сирийский рубеж, страница 92 – Михаил Дорин

Слово «тусил» могло показаться Карелину странным и новым для 80-х годов.

— И тем не менее Басиль не в Монако, так что теперь для Сирии он идеальный будущий президент, — ответил мне Алексей, и мы пошли с ним в модуль.

Вечером решено было помянуть Володю. За столом в комнате сидели все молча. Особенно переживал потерю товарища Зотов. Когда Кеша разливал из котелка разбавленную прозрачную жидкость, Валера не сводил глаз с пустой кровати Горина.

— У него была семья? — спросил у меня Карелин, который ночевал в нашем модуле сегодня.

— Жена и дочь-первоклассница.

— Родители?

— Тоже. Он сам с Торска. Там вся его родня. Наверняка, там и хоронить будут, — ответил я.

Кеша закончил разливать, и мы молча выпили за Горина. Как только все поставили рюмки на стол, Зотов неожиданно улыбнулся.

— Что случилось? — спросил я.

— Мы когда «за речкой» были, Володя всё переживал, что на день рождения дочери не попадёт. Постоянно, «как там Машка», «что там с Машей». Я помню, как его встречали на вокзале. Жена Лариса в светлом платье, дочка с куклой на руках… Счастливые! Мы тогда семьями по парку пошли гулять.

Видно было, что Зотову тяжело это рассказывать. Но никто его и не думал прерывать. Валере нужно было выговориться.

— Идём, а Машка от Вовки не отстаёт. Как взяла его за руку на вокзале, так и не отпускала. А Лариса отстала от них, и рядомсо мной и моей супругой идёт. Говорит: «пускай видят, что у Маши папа есть. А то вечно, то в командировках, то на полётах».

После такого как-то не по себе стало. А ведь мне ещё предстоит смотреть в глаза родным Горина.

Через полчаса все вышли на перекур. Мы с Карелиным отошли в сторону, поскольку у него вновь была для меня важная информация.

— Ты теперь курьер от Казанова? — спросил я у Алексея, присаживаясь вместе с ним на скамью.

— Официально — нет. Иногда приходится что-то кому-то сказать, у кого-то что-то спросить. В основном сообщаю в редакцию о борьбе народа Ливана и Палестины против израильских агрессоров.

— Понятно. Так что хотел сказать?

— Наш общий друг предполагает, что засада на Ми-8МТП-1 — дело рук Блэк Рок. Так что, группа диверсантов может быть где угодно. В рядах наёмников много людей, родом из Ближнего Востока.

— Арабов? — уточнил я.

— Именно. Есть вероятность их спутать с местными. Перемещаются незаметно от одного схрона с оружием к другому. Ну и американцы ищут в окружении Асада тех, кто готов на предательство.

В общем, со всех сторон дербанят Сирию.

— Всё это я либо знал, либо догадывался. Что за информация? — спросил я.

— Быть внимательнее. Враг ближе, чем был раньше.

Ох уж этот Казанов с его намёками! Понятно, что теракты могут быть в любом районе. И целенаправленные попытки устранения советских советников — не новость.

— Нас уже дважды пытались убить — автобус, грузовик…

— В третий, может, и получится, — сказал Алексей.

Утро началось со стандартного вызова на командный пункт. Помощник Борисова, подполковник Зуев довёл информацию, что никаких вылетов на ближайшие два дня наша группа не планирует.

— Понятно. А далеко идущие планы есть? — спросил я, отпив чай и присаживаясь рядом с Зуевым.

— Нет. Могу только сказать, что рассматривается вопрос нас перебросить в район Дамаска. Там израильтяне всё ближе подступают к шоссе Дамаск — Бейрут. Если перережут его, снабжение столицы Ливана будет под угрозой.