Книга Сирийский рубеж, страница 26 – Михаил Дорин

Я и Занин согласно кивнули. И если у Василия вопросов не возникло, то у меня они были.

— Товарищ полковник, Ми-28 — вертолёт новый. Некоторое оборудование на нём имеет особую ценность. Осуществить показ для президента Асада — разумно. Длявысшего военного руководства — логично. А вот кто будет с ним в делегации?

Заместитель по политической работе задумчиво посмотрел на меня, почесав подбородок.

— Думаете, в окружении Хафеза аль-Асада есть шпионы? Сомневаетесь в компетенции его мухабарата? — намекнул замполит на главное управление безопасности Сирии.

— Я лишь предлагаю ограничить круг лиц, который может заглянуть в кабину. В воздухе нас и так уже вся провинция Эс-Сувейда видела.

Полковник кивнул и обещал передать моё предложение главному советнику. Полковник в сопровождении своих коллег направился на выход. Однако, у самых ворот, замполит неожиданно подозвал меня к себе.

— У меня ещё кое-что для вас. В целях открытости и подтверждения нашего пребывания здесь только в качестве советников, завтра с вами побеседует корреспондент одной из советских газет, — сказал замполит.

— Понятно.

— Не вижу энтузиазма, — улыбнулся полковник.

— Не считаю, что нам нужно показывать свои лица на весь мир.

— Вы можете думать что угодно. Ваша обязанность — выполнять приказы. Мы друг друга поняли?

— Так точно.

Полковник крепко пожал мне руку, пожелал успехов завтра и вышел из ангара.

Я вернулся к Занину, но тот явно не собирался со мной общаться. У меня сложилось впечатление, что Василий не особо рад моей компании.

— Всё нормально, Вась? — спросил я.

— Ага. Слушай, мне просто интересно, чем ты так хорош, Клюковкин? Без обид.

— Не знаю. На арабском чуть-чуть говорю, стихи знаю, летаю неплохо…

— Шутки шутишь. Рекомендации от Саши Клюковкина принимают инженеры охотнее, чем от меня. Знаний у тебя тоже не меньше. Почему ты ещё не в испытателях?

— Вася, я так узко не смотрю. Мне вот хочется своё собственное конструкторское бюро создать.

Мы с Заниным посмеялись. Но всё равно на лице Василия была нервозность.

— Сложно это всё.

— Что именно? — спросил я.

— Работа нашего конструкторского бюро. Его престиж! Ты ещё не понял всей проблемы?

— Говори уже прямо. Который день ходишь вокруг да около. Что за проблема?

Я подошёл ближе к Василию. Вижу, как он вспотел от напряжения и разговора на повышенных тонах. Его ноздри заметно расширялись и сужались с каждым вздохом.

— Воротник поправь… те, Василий, — сказал я, указывая на ворот песочного комбинезона Занина.

Васявыдохнул, вытер лоб от пота и поправил воротник.

— А теперь всё по порядку рассказывай. В чём проблема?

Со слов Занина в авиационной промышленности назревала «большая жопа». Новое руководство Министерства Авиапрома начало свою деятельность весьма смело, но бездумно.

В Авиапроме перемены, перераспределение финансов, поддержка не самых лучших проектов. Естественно, это всё зацепило и вертолётостроение.

Как по мне, так всё идёт как нельзя лучше. Вон, даже авианосец «Леонид Брежнев» уже в строю, а КБ МиГ, Сухого и Яковлева выполнили первые посадки на палубу.

— У самолётчиков не всё гладко. Что-то зарубают, что-то удаётся протолкнуть, но с каждым разом всё сложнее. Нашему КБ и вовсе предъявляют ультиматум: не будет контракта с сирийцами, о развитии линейки Ми-28 можно забыть. У «камовцев» есть более интересные проекты.