Книга Сирийский рубеж, страница 115 – Михаил Дорин

Здесь были и танки, и грузовики с личным составом, и другая вспомогательная техника. И вновь я не обнаружил вертолётов прикрытия.

— Воздух, ответь Торосу.

Похоже, что в колонне также следует авианаводчик.

— Я 101-й, Торосу ответил.

Знакомый позывной и голос. Помню, что такой встречался мне в Афганистане.

— 101-й, с вами контрольная связь. Вам хорошей работы.

— Взаимно. Удачи, мужики!

Если есть передовой авианаводчик, значит, в штабе не забыли про прикрытие.

— Курс 340. Паашли! — дал я команду Зелину, отворачивать вслед за мной.

Солнце припекало через блистер изрядно. Система кондиционирования хоть и работала, но не спасала полностью от жары.

— 4-й, ниже, — подсказывал я Ване Зелину, чтобы он сильнее прижался к земле.

Маневрировать среди сопок, конечно, сложно. Я и сам уже изрядно взмок, ощущая, как капля пота сползает по переносице.

— Две минуты до моста, — доложил Кеша.

Но я уже и сам понял, где мы находимся. Впереди, поднимая осевшую пыль на асфальте, неслась колонна техники. Скорость у них была не меньше 50 км/ч.

Через несколько секунд первая единица техники — танк «Магах» — въедет на мост.

— Аппаратура готова, — доложил Иннокентий.

На индикаторе лобового стекла высветилась дальность до первой цели — головного танка в колонне.

— 3… 5… 8 «слонов» Магахов. 3… 4… 5 штук арты М109 и несколько БМП. Идут хорошо.

155 мм гаубица М109 может бить с дальности 15–18 километров. Если такие штуки окружат аэродром, долго парни там не протянут.

— 4-й, работаем с ходу. Атакую по первой машине.

— 1-й, понял. За тобой.

На индикаторе лобового стекла загорелся символ ПР, а в наушниках прозвучал сигнал о разрешении пуска.

— Марка на цели. Готов, — доложил Кеша.

— Пуск! — дал я команду, и одна из управляемых ракет сорвалась с направляющей.

Виток дымного следа и «Атака» устремилась к цели.

—Держу, держу. Саныч, аккуратно, — приговаривал Кеша.

— Пуск! — в эфир доложил Зелин.

Справа от меня пролетела его ракета, выпущенная по колонне. Осталось продержаться на этом курсе несколько секунд.

— Вот он. Зае… заё… заёрзал! Есть! — громко произнёс Кеша.

Ракета атаковала танк под углом в 30° в крышу кормы, буквально разворотив двигатель. Судя по взрыву, пострадал и топливный бак. Огненный шар буквально окутал корму и заднюю часть танка.

— Ушёл влево на повторный, — доложил я.

В это время в эфире появился и Занин. Его сообщение не сразу разобрал.

— Азимут 20°, от меня дальность 8. Идут две метки! — громко повторил Вася.

Я уже вывел вертолёт и оказался как раз на курсе одной из этих меток. В плывущем от жары горизонте едва можно было заметить песчаный вихрь, неумолимо приближающийся к нам.

Силуэт «Кобры» трудно разглядеть. Как и выпущенные в меня ракеты.

Расстояние крайне маленькое, а тёмная точка с дымным следом продолжает быстро приближаться.

Счёт пошёл на секунды. Если верить докладу Занина, пилот «Кобры» пустил ракету «Хеллфайр» с максимальной дальности. Это значит, что у меня и Кеши до поражения всего 15–16 секунд. С манёвренными характеристиками вертолёта, это не так уж и много.

Считать я не собирался. Смотреть на часы тоже. Только уходить. И чем ниже, тем лучше.

— Влево, — произнёс я по внутренней связи, отклоняя ручку управления.

Ми-28 послушно пошёл за «ручкой», снижаясь к самой земле. В наушниках заработал сигнал опасной высоты. А ведь задатчик был установлен на отметку в 10 метров.