Книга Сирийский рубеж, страница 107 – Михаил Дорин

Исходя из всего замысла, цель стояла максимально скрытно замаскировать передвижение. Оттого и все вертолёты, участвующие в операции, будут слетаться к месту исходного района в разное время.

Ми-28 начал оживать. Приборы на многофункциональном экране отобразились. Обороты двигателей вышли на малый газ.

— Я готов, Саныч, — доложил Кеша.

— Понял, — ответил я, повернув голову в сторону здания высотного снаряжения.

Взглядом зацепился за свет,горящий в окнах медицинского пункта. И за силуэт, застывший в одном из них.

— 2-й, готов.

— 4-й, готов.

— Понял. По одному. Отходим влево. Паашли! — скомандовал я и начал поднимать рычаг шаг-газ.

Только вертолёт оторвался от бетонной поверхности, как я наклонил ручку управления вперёд. Выполнил разгон и тут же отвернул на расчётный курс.

Аэронавигационные огни решено было выключить. Только у себя я оставил строевой огонь, чтобы за мной следовали товарищи.

Над Сирией стояла темнота. В лунном свете можно было заметить сопки и петляющие серые повороты дорог.

Спустя 20 минут, Иннокентий доложил, что нашёл место посадки.

— Минута до выхода в район, — объявил Кеша, хотя я вокруг видел только сопки.

Перелетев одну из них, я облетел выросшую из ниоткуда скалу. И через несколько секунд показалась и площадка.

Это был перекрёсток нескольких дорог. На самом дорожном покрытии уже выстроились под углом Ми-24, а на посадку заходил Ми-6, разметая под собой сухую траву и песок.

— Наблюдаю площадку. Выполняю заход. 2-й, 4-й — очередными, — дал я команду парням и начал снижаться к дороге.

Зайдя на посадку, начали выключаться. Темнота была страшнейшая. Если бы не светящиеся фонари техников и свет Луны, ощущал бы себя внутри квадрата Малевича.

Выйдя из кабины, ко мне подошёл один из наших инженеров.

— Как добрались? — спросил он, пожимая мне руку.

— На вертолёте, — посмеялся я.

— Мы тоже. Вам лучше отдохнуть. У нас команда всё подготовить к 4.30 утра. Вон там можете отдохнуть, — показал он на несколько снятых с ГАЗ-66 жилых кунгов.

Зайдя внутрь, я обнаружил, что сирийцы переделали эти жилые модули в четырёхместные. Оставалось спать несколько часов, но это было необходимо.

Казалось, что только закрыл глаза, как меня начали расталкивать.

— Товарищ майор, время, — шёпотом будил меня один из сирийских солдат.

— А чего шепчешь? — спросил я.

— Боюсь разбудить, — ответил он, но потом понял, что объяснение неактуально. — Надо вставать, товарищ майор.

Последнюю фразу боец произнёс громче. Лежащий надо мной Кеша от неожиданности подскочил и ударился лбом об потолок.

— Так и знал, что приложусь. Почему я не внизу сплю? — спросил Иннокентий.

— Потому что внизу сплю я и Сан Саныч, — спросонья ответил ему Занин.

Умывшисьв рукомойнике и разлив из термоса чай, мы перекусили. Солнце постепенно начало освещать долину, и нам открылся взор на импровизированную стоянку.

В районе Голанских высот уже была слышна канонада, а гул спецтранспорта начал становится всё громче. К нашим вертолётам начали подъезжать автомобили АПА, занимая места топливозаправщиков.

Оставалось ещё полчаса до момента запуска.

— Потихоньку пошли, — сказал я, и мы выдвинулись к вертолётам.

— Сан Саныч, а вот у меня вопрос. Мы за это десантирование что получим? — спросил у меня Кеша.

— Не знаю. Мандюлина гарантирована. А там, может, и грамоту дадут, — ответил я.