Книга Сирийский рубеж, страница 104 – Михаил Дорин

Радует, что авиационная промышленность идёт вперёд быстрыми темпами.

— Витя, ты мне нервыделать всю ночь будешь? — вылез из-под двухместного Су-27 инженер с планшеткой.

— Да они уже катят их. Эти контейнеры охраняют, как ядерное оружие, — объяснил ему коллега.

— Мне всё равно, кто их там охраняет. Нам ещё эти писюны настраивать надо…

Только в авиации могут придумать такие названия. Олег объяснил, что так инженеры и техники прозвали эти самые контейнеры РЭБ, который подвесят на Су-27е. Слишком уж они напоминают половой орган.

— На МиГах сразу придумали — «Оберег», а у нас пока что «изделие».

Я вспомнил, что в будущем у одной из станций помех будет название «Хибины».

— Назовите «Карпаты», например, — предложил я.

— Неплохо звучит.

Ещё несколько минут посмотрев на работу инженерно-технического состава, мы вышли из ангара.

— Время позднее. По койкам, — сказал я Олегу, и мы с ним пожали друг другу руки.

— Сань, ты там повнимательнее. По мне так вам придётся пройти через, возможно, самую сильную линию обороны в мире. Мы всё что можем, сделаем. Но за «ленточкой» будет ад.

Пожалуй, с Олегом можно согласиться. Задача сложная, но не невыполнимая.

— Ничего, прорвёмся. В ад и обратно, — ответил я.

В здании высотного снаряжения было уже тихо, когда я пришёл. Нас разместили в одном из классов. Всё по-походному — кровати, расставленные подальше от окон, один стол посередине и несколько шкафов для снаряжения.

— Саныч, присаживайся. Чайку попьём, — предложил мне Занин.

Я разделся, умылся и сел за стол. Не было смысла сейчас идти к карте, рассаживаться и готовиться к вылету. Все уже и так поняли, что мы возвращаемся на Голаны.

Но карту достать пришлось. В течение 40 минут, употребив целый чайник и несколько консервов с галетами, разобрали маршрут, порядок действий и возможные изменения в планах.

— Вот такие пироги, товарищи. Будет и авианаводчик, и прикрытие нашими истребителями. Но будет и противодействие с земли. Мощное.

— А нас, значит, засылают как авангард? — спросил у меня Ваня Зелин.

— Именно так. И от нас зависит, смогут вертолёты с десантом сесть или нет. Нужно будет зачистить все подходы и лётное поле по периметру.

Кеша, заканчивающий с банкой кильки, поторопился задать вопрос.

— А что с «Апачами»?

— Ничего. Будем ждать. Пока мы видели только пару таких вертолётов. Думаю, что есть ещё.

Я посмотрел в глаза парней. Конечно, не по себе от предстоящей операции. Никто не хочет остаться в Сирии навсегда.

— Знаешь, Саныч, а ведь надвтулочная РЛС хорошо работала в крайнем вылете. Я хорошо всё видел, — сказал мне Шамиль Керимов.

— Даже так⁈ А что ж ты там сделал? Я с ней мучаюсь уже какой месяц, а она через раз работает, — удивился Занин.

— Так она только нохчийн мотт понимает, — улыбнулся Шамиль.

— Чеченский язык? Оригинально, — посмеялся я, и всем тоже стало повеселее за столом.

В класс постучались, и на пороге появился сирийский солдат. Тот самый парнишка, который ещё в Эс-Сувейде постоянно был посыльным к нам.

— Добрый вечер, господин майор. Вы…

— Подожди, дорогой. Только не говори, что опять лётчики на КП, — уточнил я.

Он молча кивнул и вытянулся в струнку.

— Разрешите идти? — спросил рядовой.

— Да, удачи тебе.

Паренёк собрался уходить, но остановился. Все уже поднялись со стульев, когда солдат медленно подошёл к нам.