Книга Сирийский рубеж 2, страница 27 – Михаил Дорин

— Приложу все усилия, товарищ полковник, — ответил я.

— Ох, и сомневаюсь. Далее.

Мельников продолжил инструктировать и перешёл к информированию о порядках на Востоке. О чём можно говорить, а о чём лучше промолчать.

— Вести себя адекватно, вопросов дурацких не задавать.

— Товарищ полковник, разрешите вопрос? — поднял руку Кеша.

Почему-то яподумал, что сейчас не стоит ему задавать вопросов.

— Разрешаю, товарищ капитан.

Кеша встал и с серьёзным лицом спросил:

— А банкет будет?

По классу прокатились едва слышимые смешки. Ну не мог Кеша не спросить о еде даже в такой момент.

— Петров, вот это был дурацкий вопрос. Будет.

Кеша сел на место. Его счастью не было предела.

— Наконец-то! А то всё консервы да галеты. У меня уже запор размером с… — шепнул мне Иннокентий.

— Без подробностей, брат, — остановил я откровения Кеши.

Полковник Мельников подошёл к своему портфелю и достал из него листок.

— Теперь самое главное. Все знают, кого и чем награждают? — спросил замполит.

Пришлось ему довести весь список. Оказалось, что среди всех только погибший Горин, Занин, находящийся в больнице Зелин, и я представлены к званию Героя Республики. Остальным были положены ордена и медали.

— Так…, а где товарищ Белецкая? Клюковкин, вы что-нибудь о ней знаете? — спросил Мельников.

Как бы много чего, но явно не её местонахождение. Вот только непонятно, какое отношение Тося имеет к нашему инструктажу. И не менее интересен тот факт, что вопрос о месте нахождения Белецкой был задан мне.

— Не могу знать. Она не в моём подчинении.

— Ясно. Думал, что подойдёт. Для информации, сержант Белецкая, представлена к высокой награде — орден «За храбрость».

Ого! Все в классе были в шоке.

— Молодец, — едва слышно я произнёс вслух.

— Под угрозой клизмы небось себе выбила. Пробивная она всё-таки, — посмеялся Кеша.

— Не говори ерунды. Она честно заслужила, — поправил я товарища.

Кеша скривился, но спорить не стал.

На следующий день я надел парадную форму, которую нам всем выдали с вечера. Мы вышли на улицу и загрузились в автобус.

— Почему не едем? — поинтересовался Кеша у водителя.

— Ещё не все пришли, — получил он ответ.

— Ты чего такой нетерпеливый? Белецкая ещё не пришла, — сказал я Петрову.

— Да не могу я уже. Щас сдохну, — пробурчал Иннокентий, утирая платком пот со лба.

— Всем жарко. Китель сними, если невмоготу. Как подъезжать будем, наденешь.

Через пять минут Антонина вбежала в автобус,.

— Здравствуйте. Извиняюсь за опоздание. Задержали, — произнесла Тося и приземлилась рядом со мной.

Она была по форме — белая рубашка, галстук, юбка оливкового цветаи чёрные туфли. Волосы заплетены в косу.

Шлейф от парфюма её духов заполонил весь автобус. Цветочный запах, с примесью фруктов мне нравился.

— Мне тоже награду дадут. Представляешь? — радостно прошептала мне на ухо Тося, обдав горячим дыханием.

— Поздравляю. Горжусь тобой, — искренне ответил я и улыбнулся. — Пусть будет не последняя.

— Ну нет, пусть лучше последняя. Меня не тянет на подвиги и риски. Другого хочу.

— И чего же? — спросил я, подхватив её косу и наматывая кончики волос на свой палец.

— Тишины хочу. Спокойствия. Любимый мужчина, чтобы был всегда рядом. А ещё домой тянет. На Родину, — сказала Антонина и выдернула косу из моих рук, перекинув за спину. — Слушай, а почему Петров опять недовольный?