Книга Сирийский рубеж 2, страница 122 – Михаил Дорин

Только я собрался пойти к ней, из другого вертолёта показалась знакомая физиономия Сопина. С ним прибыли ещё несколько человек с оборудованием для связи. Тося увидев Игоря Геннадьевича всё поняла и ушла в сторону госпиталя.

Олег Игоревич быстро дал команду техникам и направился ко мне.

— Будут тут штаб разворачивать? — спросил Тобольский, указывая на специалистов по связи, прибывших с Сопиным.

— Нам всё равно нужна связь с группой. Как-то же мы должны узнать, когда их забирать.

— Было бы на чём, — проворчал Олег Игоревич.

Сопин подошёл к нам и поблагодарил за высадку.

— Товарищи, как у нас дела? Что с вертолётом? — спросил ИгорьГеннадьевич.

— Ми-28 не в строю, а у Ми-8 есть неполадки с двигателями. Пока будем разбираться, — ответил Тобольский.

— Ладно. Пока ждём доклада группы. Если вы высадили их в расчётной точке…

— А мы их именно там и высадили, — поправил я Сопина.

Игорь Геннадьевич улыбнулся.

— Само собой. Через три часа должны быть координаты. Су-24 в готовности на базе в Хмеймиме. Время вылета Ч+20 минут.

— Перенести… объект у «бармалеев» не выйдет, — улыбнулся Тобольский.

С этого момента началось напряжённое ожидание. Связисты Сопина выставили палатку вблизи нашего Ми-8 и продолжали прослушивать эфир.

Спрятаться от сирийского солнца было сложно. Пришлось расположиться рядом с вертолётом, укрывшись в его тени. Когда с тобой в экипаже Кеша Петров всегда есть что покушать. Уж насчёт еды, Иннокентий заботится постоянно. Как и подобает «праваку».

— Вот! Перед вылетом урвал, — вытащил Кеша из грузовой кабины небольшую коробку.

Это были сухие пайки, которые я неоднократно видел в Афганистане.

— Кеша, чтоб тебя так всегда кормили! Ты где разжился «Эталоном номер 5»? — обрадовался Хавкин, увидев содержимое коробки.

— Я знаю волшебные слова, — ответил Петров.

В состав сухого пайка входили различного вида консервы, чай, кофе и сахар. Также нашему «добытчику» удалось достать и шоколадку «Алёнку». На такой жаре не самое лучшее лакомство.

А вот концентрат супа с макаронными изделиями очень «понравился» нашему бортовому технику. Особенно когда он после приёма пищи искал туалет.

Когда солнце начало клониться к закату, я решил проведать Тосю. На входе в палаточный госпиталь меня сирийцы не остановили. Но и внутрь мне не пришлось заходить.

Антонина сидела на небольшом ящике рядом со входом и устало смотрела в землю.

— Ты как? — присел я рядом с ней и приобнял.

Но Тося не ответила. В её хрупком теле такое ощущение, что закончились силы. Всё, что она могла — смотреть перед собой и не моргать.

— Много сегодня операций. Половина солдат останется инвалидами. Ещё троих отправили в Дамаск. Один из них там и скончался. Короче, ещё один день на войне, — тихо сказала Тося.

Она глубоко вздохнула и прижалась ко мне сильнее.

— У тебя что нового?

— Слетал, прилетел, сидим и ждём команды.

— Текучка, верно? — уточнила Белецкая, и я подтвердил её мысль. — Саш, а что там насчёт свидания? Ты ведь обещал куда-то меня свозить.

— Ну, так обещанного три года ждут.

Тося закатила глаза и ткнула меня в бок.

— Так и знала.

— Обязательно свожу. Но в ближайшее время не получится.

— А мне сон приснился ночью. Я вышла из нашего женского модуля в Думейре, а ты для меня построили очень красивый дом. Большой, как терем на Руси. А я радостная забегаю к девочкам и хвастаюсь. Мол, теперь все будут жить в модуле, а я в отдельном доме. Странный сон…