Книга Сирийский рубеж 2, страница 109 – Михаил Дорин

— И никого,— проговорил в эфир Олег Игоревич.

Есть ощущение, что нас никто не ждёт. И только я об этом подумал, в левый борт будто ударило молотком.

Вертолёт тряхнуло. Первый Ка-50 начало болтать.

— Слева! Слева! Отстрел! — громко сказал Тобольский.

Тут же на земле произошёл взрыв. Глаза ослепило яркой вспышкой. Столб пламени взмыл вверх, и борт Тобольского исчез.

Вертолёт начал валиться на правый борт. Вибрация прошла по всему фюзеляжу, даже блистер немного задрожал. По-прежнему было ощущение, что в правый борт стучат молотком. В ушах запищал сигнал опасной высоты, но я уже на автомате вывел вертолёт из той самой нисходящей спирали, которую мы пытались отработать в Торске для показа.

Правда параметры её сейчас не такие страшные. Да и ситуация оправдана.

— 1-й, ушёл вправо. Отстрел! — докладывал я, включив выпуск тепловых ловушек.

Пытаясь уйти в сторону и сманеврировать, я чуть было не задел главную высоту в этом районе — отметку 460.

Надо было выходить из положения «убегающего». В зеркале видно, как внизу горел топливозаправщик, а из мелких расщелин шла стрельба.

— 1-й, ответь. Захожу на цель! Работаю «гвоздями»! — предупредил я комэску, но в ответ тишина.

«Главный» уже включён. Переключателем на рычаге шаг-газ выбрал внутренние подвески. На пульте управления и индикации быстро высветилось НР — неуправляемые ракеты.

Ручку отклонил на себя, вводя вертолёт в горку. Тобольского не было видно, но и упавшего вертолёта тоже.

Только я набрал высоту, прижавшись под действием перегрузки к креслу, и тут же развернул вертолёт.

— 30… 40, — бросил я взгляд на крен в развороте.

Нос вертолёта резко развернулся, и я смог лучше рассмотреть площадку. Топливозаправщик был в огне. С земли вели огонь отдельные группы, скрывавшиеся за небольшими пригорками. Со стороны города уже мчали несколько машин, за которыми тянулись пыльные шлейфы. А сам воздух расчертили спутные следы от двух ракет ПЗРК.

Сквозь пелену огня и дыма я увидел силуэт Ка-50. Тобольский медленно разворачивался, отбрасывая сизый дым. Судя по тому что он был с левой стороны, повредили именно этот двигатель.

— Влево ушёл, — услышал я голос Тобольского.

На индикаторе лобового стекла уже высветился прицел. Марка на цели. Дальность 1.8.

Только Олег Игоревич отвернул в сторону, уйдя из опасного сектора, как я приготовился атаковать.

Символ «С», означающий разрешение стрельбы высветился.

— На боевом. Атака! — произнёс я в эфир и нажал гашетку стрельбы РС.

Тут же к цели устремились несколько ракет, отбрасывая спутный след. На индикаторе лобового стекла высветился крест, и я отвернул вправо.

— 2-й, повредилилевый. Только сбалансировал. Вижу пять машин, — комментировал Олег Игоревич обстановку на подступах к площадке.

Только я развернулся, как обнаружил отсутствие сопротивления внизу. Но теперь надо прикрыть командира.

— Понял. Навожусь.

Автоматический режим включён. На большом экране высветилось изображение цели. Это был большой пикап с установленным пулемётом.

Прицельная марка наведена. Символ разрешения пуска горит. Пора!

— Пуск! — доложил я.

Раздался глухой стук с левой стороны, и к цели устремилась ракета. Сделав пару витков, управляемый «Вихрь» продолжил полёт. Счётчик дальности показывал 6 километров, а времени до поражения осталось 10 секунд.