Книга Сирийский рубеж 3, страница 69 – Михаил Дорин

— Вы так долго добирались. До нашего Дальнего Глухово пока доедешь, проголодаешься и устанешь…

Не дал договорить маме тесть.

— Мать, а ты помнишь, как мы в тайге…

— Да лучше б не напоминал, — шепнула Серафима Григорьевна и повела меня с Тосей в дом.

Только я прошёл через калитку, путь мне преградил тот самый огромный пёс. Размерами он уступал Юрию Фёдоровичу, но был не менее суров.

Пёс слегка оскалился, не сводя с меня взгляд. Я же продолжал смотреть ему в глаза. Есть в такие моменты ощущение, что тебя хотят морально задавить. За спиной уже были слышны смешки Юрия Фёдоровича, который был доволен своим псом.

— Саша, быстро в дом. Боря у нас не любит гостей, — потянула меня за рукав Серафима Григорьевна, ноя её остановил.

— Ничего. Надо познакомиться, — ответил я, продолжая смотреть в глаза собаке.

Пару секунд спустя Боря опустил голову и подошёл ко мне. Огромный чёрный пёс обнюхал меня, коснулся влажным кончиком носа моей ладони и сел рядом.

— Не может быть. Первый раз такое вижу. Ты прям понравился ему, — улыбнулась мама Тоси.

Я слегка погладил Борю и посмотрел на Юрия Фёдоровича. За всё время он ни разу не поёжился под порывами холодного ветра. На лице его читалось, что он так и хочет со мной остаться один на один.

— Пьёшь? — спросил у меня Белецкий-старший, обойдя и встав рядом.

У двери в дом я видел, как мне машут Тося и Серафима Григорьевна. Только бы я ответил «нет».

— Как все.

— О! Подготовленный значит. Тогда пошли в гараж.

Здесь запричитала Тося. Ей вторила и мама.

— Да что же это такое! Мальчик только что приехал, и как ты встречаешь?

— Так, женщина, молчать! Я знаю, что делать. Мы наедине поговорим. А вы пока стол давайте накрывайте, — буквально скомандовал Юрий Фёдорович.

Я пошёл за тестем, показывая женщинам, чтобы не переживали. Пока ничего сложного в общении с папой Тоси не было. Меня больше настораживает, что он затаил обиду на Клюковкина. Причём не на «предыдущего Сашку», а именно на меня.

Это ж надо было мне так обидеть Тосю, что она сюда приехала вся в расстройстве. А потом ещё и в Афганистан поехала.

Мы вошли в гараж Юрия Фёдоровича. Он закрыл за нами дверь и сразу же включил свет. Я смог разглядеть внутреннее убранство мужского уголка.

Центральное место здесь занимал мотоцикл с коляской «Днепр» чёрного цвета.

— Хорошая модель, — сказал я, проводя рукой по сиденью мотоцикла.

— Увлекаешься или как? Что знаешь про этот аппарат? — спросил Юрий Фёдорович.

— Немного. Это модель МТ-10–36. Мощность двигателя — 36 л. с., максимальная скорость — 105 км/ч, КПП — МТ804 с задней скоростью, топливный бак — 19 литров. Сплошное сиденье, приборная панель. Карбюратор с увеличенным диффузором, модернизирован распредвал, введён стояночный тормоз на руле.

Юрий Фёдорович был невероятно удивлён. Всё же, не всегда путь к сердцу и уважению лежит только через стол и выпивку.

— Эх, молодёжь! Лет через десять посмотрим. Мне вот пришлось запасной аэродром тут организовать. Холодильник в сарае — это тебе не то,что в погребе. Не от хорошей жизни.

Открыв дверцу своего схрона, Юрий Фёдорович строго-настрого указал, чтоб я держал рот на замке. Надо признать, у Белецкого был очень хороший набор продуктов и горячительных напитков.

— Если вас выгонят, месяц продержитесь спокойно, — сказал я, кивая на замороженное сало.