Книга Сирийский рубеж 3, страница 57 – Михаил Дорин

— Иллюзии мешают жить, верно? — спросил я.

— Ты уже это и сам понял.

Но однажды, Клюковкин залез в личные дела и прочитал о себе. В документах моего предшественника сказано, что его мама умерла. А в личном деле было заявление со словами — «Отказываюсь от сына, потому что не могу…». Вот и не знаешь, что лучше.

Затем, когда стало понятно, что Клюковкин «свой собственный», он ждал пролетающийсамолёт или вертолёт.

И всегда дожидался.

В комнате напротив послышался детский плач. Я повернулся и вышел первее Зинаиды Александровны.

В умывальнике стоял мальчик лет трёх-четырёх рядом с краном. Носки на нём были большие, майка сильно выстиранная и в двух местах заштопанная. Паренёк плакал, тыкая грязными пальцами снизу крана.

— В… вода не течёт, — плакал малыш.

Я заметил, что кран не был открыт. Как-то странно, что мальчик этого не понял. Но он всё продолжал тыкать пальцем в отверстие.

— Ты из деревни? — спросил я и малец кивнул.

Я аккуратно открыл кран и вода полилась.

— Его недавно к нам привезли. Забрали у пьяниц из деревни. У них ни водопровода, ни печки в доме не было. Как он выжил, не понятно, — сказала Зинаида Александровна, вытирая лицо мальчику.

Малец быстро убежал, а мы вышли из умывальника с воспитателем.

Дети закончили обедать и высыпали в коридор. Пока мы медленно шли и общались, каждый из них смотрел на меня то со страхом, то с восхищением.

Но вот чего нет в их глазах, так это любви. Их этому тяжело научить.

— Много проблем, верно? — спросил я.

— Как и всегда, Саш. Ты ведь знаешь, что в детском доме два типа детей. Есть те, кто всегда сбегает, думая, что вокруг одни враги. А есть те, кто из этих врагов делает себе друзей.

— Да. Что ж, я не просто так пришёл. Мне нужно к директору.

— Я за директора, Саша. И да, нам нужна помощь, — сказала Зинаида Александровна.

Проблемы в детском доме и правда были большие. Не хватает продуктов, дети всё чаще сбегают. Многие, кто выпускаются уже давно не находят себя в жизни.

— Большая часть старших детей курит. Иногда даже может прийти выпившим. И это в 14–15 лет. Я уже не говорю о драках и воровстве.

— Воруют деньги?

— Воруют всё. Недавно двоих чуть не забрали в милицию. Ограбили магазин, — нервничала Зинаида Александровна.

Теперь понятно, почему обратились к нашей части за помощью. Материальная поддержка, конечно, нужна. Но нужно именно взять шефство над детьми. Показать им, что они не брошены. Помочь определить свою судьбу.

— Поговори с ребятами и девчонками. Ты — пример для подражания. Тем более свой, детдомовский.

— Конечно, Зинаида Александровна. Давайте пойдём и поговорим.

Большого зала для общения с детьми в детском доме не было. Со всеми не поговоришь. Поэтому Зинаида Александровна кого смогла, того и определила на общения.

Я ожидал её в кабинете директора, где рассматривал фотографии и картины на стенах. Бросив взгляд на стол, мне попался на глаза интересный «доклад». Взяв большой пожелтевший лист, я с улыбкой прочитал информацию, которую доводила одна представительница детского дома.

— Группа 3-го класса. Отряд «Красное знамя». Командир отряда — Ватрухина Зина, — прочитал я первые строчки, выведенные красивым почерком и разными цветами.

Судя по всему, дети рассказывали о состоянии дел в группе. Здесь были указаны и звеньевые, и речёвка отряда, и достигнутые успехи.