Книга Сирийский рубеж 3, страница 127 – Михаил Дорин

На моё сообщение должны были откликнуться и с Тифора, но пока полная тишина. Возможно, должна была работать артиллерия. Однако, она далеко и не дотянется до колонн. Только когда боевики начнут забираться на высоту.

— 302-й, ответь 115-му, — вышел на связь Батыров.

— На приёме.

— Команда с земли — работать до аварийного. После уходить.

Отряды постепенно продвигались к вершине, а я и Хачатрян выполняли очередной вираж. Тянуть с решением было нельзя.

— 2-й, у меня на пару заходов осталось. Дальше только домой, — произнёс Рубен, пока я смотрел за складывающейся обстановкой.

— 302-й, до аварийного. Потом возврат. Как принял? — громче повторил Димон.

Как они это себе представляют⁈ Уйти и бросить своих? При этих мыслях рука сама по себе выровняла вертолёт в направлении района пальмирских садов.

— Кеша, курс выхода на боевой. Работаем «сигарами», — дал я команду Петрову и повторил её же для Хачатряна.

Секунды захода тянулись вечностью. Машину качало, будто кто-то держал её за хвост и нарочно поддёргивал. Рычаг шаг-газ был горяч, как чужая рука. Даже через перчатку чувствовался этот жар.

— Ракеты выбраны, — проговорил я по внутренней связи, когда на дисплее высветился символ УР.

Пока я внимательно смотрел на индикатор лобового стекла, где уже высветилась зона встреливания, Кеша искал цель. Хотя, тут всё просто — надо бить по головнойи замыкающей машине.

— На боевом. Цель… цель… вижу, — начал работу Иннокентий.

Прицельная марка застыла на головной машине колонны. Чувствую, как сердце синхронно щёлкает вместе с кнопкой триммера.

— Марка на цели. Дальность 6.4. Есть ПР! — доложил Иннокентий о готовности пустить ракету.

— Пуск разрешил! — сказал я, почти не своим голосом, стараясь перекричать громкий сигнал в наушниках.

Только я дал команду, как Кеша нажал у себя на гашетку ПУСК. В тот же миг кабина слегка дрогнула. Ракета с глухим звуком вылетела из направляющей. Гул двигателей смешался с сухим хлопком пуска.

Ракета устремилась к цели, оставляя после себя дымный след.

— Держу. Пилотируй плавно. Плавно… есть! — воскликнул Кеша, когда ракета встретилась с целью.

— Понял. Ухожу влево, — сказал я в эфир.

Тут же и Хачатрян выполнил пуск по замыкающей машине.

На дороге, будто кто-то вырвал клок из самой земли. Начал набухать огненный пузырь. На глазах он распух и лопнул, отбрасывая вверх глыбы пыли и металла. Головная машина в колонне загорелась мгновенно, как спичка. Несколько человек разлетелись в стороны. Один грузовик попробовал резко свернуть и тут же врезался в пылающий остов. Противник разбежался в стороны и открыл огонь.

Кеша что-то буркнул непонятное, но я услышал только гулкий стук собственного сердца в груди и пульсацию в висках.

Я продолжал удерживать ручку управления, отклонённую влево. Вертолёт быстро выполнил вираж и сразу же на новый заход. Ощущаю, как пальцы уже мокрые под толщей перчаток.

— Цель справа под 20. Дальность 5.9! — снова доложил Кеша.

— Работай по готовности.

— Понял. Марка… на… цели. Пуск!

Ещё одна ракета устремилась к колонне. Я видел, как тёмная точка приближалась к одному из танков, выдвигающемуся из колонны на рубеж открытия огня. Взрыв и мощный Т-62 мгновенно объят пламенем.

— Влево ухо…дим, — произнёс я прерывисто, пытаясь резко снизиться в развороте.

Со стороны высоты 939 по нам вновь открыли огонь из пулемётов. Как раз в процессе разворота, что затрудняло обнаружение огневой точки.