Книга Сирийский рубеж 4, страница 84 – Михаил Дорин

В дверном проёме стоял тот самый Джафар. И вид у него был не самый спокойный. Лоб у майора обильно вспотел.

Амин начал тянуть рычаг шаг-газ и оторвал вертолёт от полосы. Высота уже 5–6 метров. Всё плавно и штатно. Никаких проблем.

И только мы останавливаемся на этой отметке, как вертолёт начало «мотать». Я успел ухватиться за ручку управления и постарался удержать вертолёт. Меня так и начало вместе с ней мотать в стороны.

А вот господин полковник просто отпустил руки.

— Ручку держи, твою мать! — крикнул я на русском.

И это подействовало. Амин меня как будто понял.

— Вазих, давай!

Бортовойтехник вновь выключил основную гидросистему, а я начал приземлять вертолёт. И в этот раз всё было не так хорошо.

Вертолёт начало кренить вправо. Я в последний момент успел «бросить» рычаг шаг-газ вниз до упора и крикнуть про выключение двигателей.

Вазих рванул стоп-краны обоих двигателей слишком резко, но я уже на автоматизме отклонил правую педаль до упора, чтобы мы не перевернулись.

Вертолёт сильно качнулся влево, а затем он аккуратно опустился на правую основную стойку.

Пока несущий винт не остановился, никто ничего не говорил. Амин сидел молча и смотрел перед собой. Руки у него были сложены на груди, а сам он выглядел мрачно.

— Я благодарен вам, господин Искандер, — произнёс Амин и повернулся назад.

Майор Джафар был на себя непохож. Думаю, что был бы у него пистолет, он бы уже застрелился. Полковник буквально прожигал его взглядом и дышал как разъярённый бык.

Хуже всего было Вазиху. Он сидел между ними.

— В кабинет ко мне. И всех заместителей тоже, — буквально прорычал полковник Амин.

Ливийцы быстро разбежались от вертолёта, когда его прикатили к ангару. Многострадальный Ми-8 был интересен только советским техникам, мне и моему экипажу.

Когда я вышел из грузовой кабины, то сразу посмотрел на моих подчинённых. В этот момент проскользнула дикая мысль.

В свете ситуации с охотой за моей головой, я могу поверить в то, что меня и здесь смогли найти. Но ведь всё проверяли и мои техники тоже. И меняли автопилот и бустеры крена и тангажа все вместе. В чём тогда проблема?

— Мужики, в третий раз я уже точно буду лежать на боку. Либо мы с вами сейчас разбираемся сами, либо переходим к полётам на тех вертолётах, которые вы восстановили. Только учтите, что будем их по ночам охранять, — сказал я.

Все техники кивнули. Как и Карим. Уланов выглядел слегка растерянно. Ведь он всё проверял. И снова «танцы с бубнами» мне пришлось исполнять.

— Сан Саныч, а если нам эти восстановленные вертолёты взять и в «шарик» отогнать. Там и охранять не надо. Мы же за забором, — предложил Кеша.

— Не хочу тебя расстраивать, но у нас в «шарике» двери никто не закрывает. А уж калитку тем более, — ответил я.

Я утёр лицо от пота и присел на стремянку вертолёта. Пока техники разбирались, я пробовал понять в чём проблема в вертолёте.

Даже если кто-тои захотел сделать диверсию, то он это придумал очень классно. Случай уникальный в лётной практике. Хотя…

— Мужики, а есть кто из Казани? Ну или тот, кто может с заводом вертолётным был связан? — спросил я.

Тут один человек поднял руку и подошёл ко мне. Это был Свистунов — старший моих техников.

— Я там практику проходил преддипломную, — сказал мне старлей.

— Это хорошо. Не было подобных случаев?