Книга Африканский рубеж, страница 56 – Михаил Дорин

— Высоту считай. Нас так из-за дыма будет меньше видно.

Я слышал, как за спиной с грохотом отъехала в сторону дверь. Кузьмич что-то кричал бойцам, а мы продолжали заход на посадку.

— 101-й, слишком маленькая площадка, — произнёс ведомый.

— Сядем. Пока стой в вираже и жди команды.

Я отклонил ручку управления вперёд, направляя вертолёт в район, где всё было затянуто дымом, огнём и пылью. Только узкая полоска реки служила единственным характерным ориентиром.

— Наблюдаю площадку. Заходим, — произнёс я в эфир.

— 101-й, работаем по противнику. «Трещотка» на исходе, — «радовал» меня Марат.

Чувствую, как вертолёт вибрирует, температура газов в двигателе скачет. Но намнужна найти опору на берегу реки.

— Ближе подходим, — проговаривал я по внутренней связи.

Я постепенно подводил вертолёт к площадке. Всё заволокло дымом от горящих строений и пылью от воздушного потока, отбрасываемого несущим винтом.

Время тянулось долго. Кажется, что это снижение никогда не закончится.

— Высота 10… вижу землю, — подсказывал Вадим.

— Плавно. Сейчас будет касание. И… есть, — сказал я и выдохнул, когда колёса коснулись земли.

Давыдов смахнул пот со лба, а я бросил взгляд на рукава. Манжеты комбинезона стали ещё темнее от пота.

Тут же группа начала выбираться через открытую дверь. Ми-8 слегка балансировал из стороны в сторону.

Вертолёт качнуло, когда первые бойцы спрыгнули на землю.

— Машины пошли! — доложил Кузьмич по внутренней связи.

Я бросил короткий взгляд влево. Из зарослей не прекращая били несколько пулемётов. Сквозь бронестекло я видел, как выбегающие из нашего чрева солдаты падают на землю, открывая ответный огонь. Вот взревел двигатель первого квадроцикла, и он, подпрыгивая на кочках, устремился вправо. Сидящий за пулемётом стрелок тут же развернул оружие и дал длинную очередь в сторону врага.

— Закончил! — крикнул из грузовой кабины Кузьмич и хлопнул дверью.

Я аккуратно начал поднимать рычаг шаг-газ. Надо придать небольшую поступательную скорость вертолёту. Совсем немного, и тогда получится оторваться.

Мой блистер слегка приоткрыт. Двигатели выбрасывают из выходного устройства раскалённые газы. Вверх поднимается пыль. Вокруг вертолёта настолько плотная пелена, что я с трудом вижу направление взлёта.

— И… взлетаем, — проговорил я.

Вертолёт медленно оторвался и пошёл вперёд. Площадка осталась позади.

Выровняв машину, я перевёл дух. Сердце работало ровно, отстукивая ритм боя. Внизу на поляне, наши парни уже вели бой. Мой ведомый нашёл-таки место для посадки и высадил группу в 500 метрах от расчётной точки.

Вооружённые «ЗИМы», которые он доставил в район боя, начали бить из АГСов по боевикам, остужая их наступательный порыв.

— 101-й, Грифу. Вам за второй группой. Место скажет Седой, — прорвался в эфир Юра.

— Понял. 10-й, уходим на обратный, — ответил я, выполняя проход над кронами деревьев.

Гул в кабине Ми-8 сливался с радиообменом в единый звуковой ряд. Сам вертолёт ровно летел над густыми зарослями, но периодически нас болтало от восходящих потоков. Утреннее солнце окончательно встало из-за горизонта и теперь припекало через блистер гораздо сильнее.

Вадик молчал, продолжая слегка трясти левой ногой. А за спиной открытая дверь в нашу кабину исполняла роль маятника.

— Вадим, возьми управление, — произнёс я по внутренней связи, но Давыдов не ответил, продолжая сидеть и трясти ногой.