Книга Африканский рубеж, страница 55 – Михаил Дорин

Но весь этот громкий голос был сейчас бесполезен. С земли начали плотно обстреливать вертолёт, не давая нам просто так уйти из района площадки.

— 101-й, Севе! — нас зажали. Нужно высаживать.

— Понял, — ответил я, продолжая отходить от площадки.

Кто мог зажать наземную группу, если Ми-24 поразили весь лагерь наёмников.

Однако, здесь высаживать пока нельзя. Иначе нас могут со всем десантом и квадроциклами похоронить.

А вертолёт в это время продолжал получать пробоины. Словно на нас напал рой злых ос. Первый удар я не столько увидел, сколько почувствовал. Сухой, резкий щелчок по обшивке где-то за спиной, будто кто-то со всей силы швырнул в вертолёт камень. Потом ещё один, громче, с отвратительным скрежетом рвущегося металла.

— Огонь слева! Из кустов! — крикнул Вадик.

Вертолёт тряхнуло. Ручка управления в моей руке завибрировала, передавая вибрацию повреждённой машины. В ушах звенело от лязга пуль по броне. Самое мерзкое ощущение, к которому никогда нельзя привыкнуть. Ты — огромная, медленная мишень в нескольких метрах над землёй, и всё что ты можешь — это доверять броне и собственным рукам.

— От меня слева бармалеи, — сказал я в эфир, чтобы «шмели» знали, куда им сейчас придётся работать.

— Понял. Наблюдаю, готов работать, — ответил Марат.

Только мы отошли на небольшое расстояние от площадки, как на цель зашли Ми-24. Выполнив по одному залпу, они погрузили густой участок леса в облако пыли и огня. Однако огонь продолжился.

Я повернул голову в сторону окраины города. Оттуда к реке начали движение разномастные отряды боевиков. Такое ощущение, что кто-то открыл шлюз и огромная волна хлынула к нашей площадке. Похоже, что никому из них Макени уже не нужен. А вот место добычизолотом дороже будет.

— Нас с трёх сторон уже обошли. Отходим к реке. Есть 300, — громко кричал в эфир Сева.

— Сева, вас надо забирать, — произнёс я в эфир.

С таким количеством повстанцев ОРФ им не справиться. Но более Сева ничего не ответил. Повстанцы были всё ближе. Уже появились и несколько машин.

— 10-й, работай по окраине. Там бармалеи подходят, — сказал я в эфир.

— Понял. У меня по половине блока осталось.

— Работай! — повторил я громко.

Ми-24 выполнили разворот на цель и выпустили по залпу НАРов. Но это ситуацию не поменяло.

— Всё равно прут. У меня только пушка осталась, — доложил Марат.

Надо высаживать парней. Иначе Севе не отбиться.

— Саныч, мы на старую площадку не сядем. Там боевиков много, — размышлял Вадим.

В кабину заглянул Кузьмич, который был готов бежать к двери и высаживать десант. Я искал глазами место для посадки, но ничего толкового найти не получалось. Единственное место — район разрушенного лагеря. Но там клочок земли совсем маленький и большой обрыв.

На одном колесе не зависнешь, поскольку тогда не высадим квадроциклы. Надо садиться точно.

К тому же из-за дыма нас будет хуже видно.

— Командир, бойцы готовы высадится хоть здесь, — сказал мне Кузьмич, пока мы выполняли ещё один вираж рядом с площадкой.

Несколько попаданий по фюзеляжу, и вновь нам пришлось отойти. Похоже, что на расчётную площадку нам не сесть. А высаживать надо.

— Кузьмич, высадка! — ещё раз крикнул я, заходя на площадку непосредственно рядом с рекой.

Примоститься сложно, но другого варианта нет.

— Саныч, мало места, — начал говорит Вадим.