Книга Африканский рубеж, страница 4 – Михаил Дорин

— Группе, доброго дня! Запускайтесь.

Вспомогательная силовая установка запущена. Ми-24 уже начал гудеть, но пока ещё не ожил до конца. Я поднял руку и показал бортовому технику указательный палец, который означал запуск, левого двигателя.

Солнце пригревало через остекление кабины. Спина начала потеть. Начинаю посматривать на тумблер включения систему кондиционирования, но пока ещё нельзя включать.

Вертолёт загудел сильнее и начал слегка вибрировать. Обороты двигателей в норме. В этот момент вся группа поочерёдно доложила о готовности вырулить на полосу.

— Омар, 902-му, группой на полосу. Взлёт по-самолётному, — запросил я.

— Разрешил, — ответил руководитель полётами.

Через пару минут мы выстроились на полосе, чтобы начать по одному взлетать.

— 902-й, взлёт по-самолётному, — доложил я и получил разрешение.

Медленно поднимаю рычаг шаг-газ. Вертолёт завибрировал, но стоит на полосе как вкопанный. Ещё подтягиваю рычаг, но только совсем чуть-чуть оторвал от бетона.

Ми-24 висит, но очень тяжело. Выше никак не хочет карабкаться.

Я зажал тормозную гашетку, чтобы вертолёт стоял устойчиво. Начинаю поднимать рычаг шаг-газ. Праваярука уже готовится отклонить ручку управления от себя.

— Не тянет. Жарковато, — сказал по внутренней связи Кеша.

Вертолёт стоит и только вибрирует. Я продолжил медленно поднимать рычаг шаг-газ. Теперь «шмель» начал реагировать.

Только я отпустил гашетку, как хвост вертолёта начал постепенно приподниматься. Вес вертолёта начал напирать на носовую стойку

На авиагоризонте угол тангажа изменился на 5°.

— Ещё немного, — проговорил я.

Линия горизонта начала подниматься вверх. Нос вертолёта слегка опустился, и перед глазами теперь только серый бетон и белая осевая линия полосы.

— Тангаж 8°, — доложил Кеша

Только хвост вертолёта поднялся ещё больше, как Ми-24 начал медленно разбегаться по полосе.

— Скорость 40… 50, — отсчитывал Кеша.

Он уже давно не пугается от взлёта на носовом колесе.

Хвост слегка начал опускаться. Ручку управления продолжаю отклонять от себя. Надо держать это не совсем обычное положение вертолёта в пространстве, чтобы он продолжал разбег. Однако, не так это и просто.

— Скорость 60… 70, — продолжал считать Кеша.

Я отклонил ручку на себя. Мы начали отходить от полосы. Высота набирается медленно, но уверенно.

— Высота 10. Шасси убрано. Разгон, — произнёс я по внутренней связи.

Следом и остальные произвели взлёт.

— Курс 260°, скорость 200, — подсказал Кеша и я развернул Ми-24 в сторону района работы.

— Понял.

Выполнив разворот, я посмотрел ещё раз на приборы. Стрелки застыли на расчётных параметрах. А в это время величественное солнце продолжало припекать через блистер.

— Прошли первый поворотный, — доложил Кеша, когда мы пролетели через степь Чорагаллай.

Продолжаем держать расчётную скорость, проносясь над землёй и поднимая клубы пыли воздушным потоком винтов. Стрелка указателя скорости прошла отметку в 220 км/ч. Надо было спешить выйти в расчётную точку в определённое время.

— Ускоряться не нужно? — уточнил я у Петрова по внутренней связи.

— Командир, успеваем, — сказал Кеша.

Чем ближе к району работы, тем приходиться всё ниже спускаться к земле. Задатчик опасной высоты установлен на 20 метров. И то это было слишком много.

В наушниках то и дело выдавался сигнал о снижении за эту отметку.