Книга Африканский рубеж, страница 3 – Михаил Дорин

— А что с выхлопными газами? — спросил я.

— Всё поправили. Ракету несколько уменьшили, чем была первоначальная С-25. Она в контейнере, поэтому будет выходить медленно. Есть время на манёвр. Испытатели опробовали и ни одного помпажа.

— А срыв потока с рулевого винта? — спросил я.

Инженер с Владимирска почесал затылок и задумался.

— Ни разу не было. Но мы такой момент даже не рассматривали.

Кеша потянул меня за локоть, призывая обратить на него внимание.

— Командир, можем пускать с горизонтального полёта и тут же уходить на кабрирование. Почти исключается вариант попадания отработанных газов ракеты.

— А точность будет никакая, верно? — спросил я.

— Подтвердил. Комэска тоже сказал, что надо с пикирования работать. Так точнее.

— Ладно. Опробуем на цели, которую нам дали. Отработаем одиночный залп с правого борта. Так мы исключим попадание газов на рулевой винт, — сказал я и, поблагодарив техников, направился к вертолёту.

Здесь нас уже ждали экипажи других вертолётов, которые участвуют в ударе. Все уже были экипированы и были во внимании слушать меня.

Кеша достал картодержатель и я показал на точку, где находится объект.

— Итак, наша цель — опорный пункт душманов на границе с Пакистаном. Координаты есть у всех? — спросил я, и все кивнули в ответ.

— Командир, а что по связи? На указаниях объявили, что доведут дополнительно, — спросил мой ведомый.

— Сначала работаем с РП аэродрома. При подходе к району работы с авианаводчиком. Он на 9 канале, частота 126,725, позывной Торос, — ответил я и все лётчики загудели.

В Афганистане этот ПАН был, прямо скажем, легендой. Все с ним хотели поздороваться и сказать спасибо за работу. Да только мало кому удавалось с ним пересечься.

— Сан Саныч, вы в Афганистане уже много раз были. Это вообще один и тот же человек — авианаводчик Торос? — спросил у меня один из лётчиков.

— Один и тот же. Голос всегда одинаковый. И, кстати, я его тоже никогда не видел. Но хотел бы, — улыбнулся я.

Кеша добавил к сказанному, что цель находится в районе кишлака Дуав. С юга этот населённый пункт прикрыт хребтом Сафедкох. А дальше уже шла граница с Пакистаном.

— Подытожим. Идём тремя парами. Дистанция между парами 2 километра, в паре держим 500 метров, а интервал 50.Сначала работают «грачи», уничтожая ПВО душманов, а затем мы. Ориентиры в районе цели все изучили? — спросил я, и парни молча кивнули. — Вопросы? Если нет, то по вертолётам.

Только мы заняли места в кабинах, как ко мне вновь подбежал инженер по вооружению.

— Саныч, давай парный залп. Чего мелочиться? Заодно и закроем сразу всю программу по С-25В, чтобы второй полёт не выполнять.

— Испытатели его делали?

— С Ми-24 нет, — ответил инженер.

— Тогда не будем рисковать. Ты видел, какой у этой ракеты движок? Не успею уйти вверх, выхлопные газы попадут в двигатели. Схватим помпаж и будете нас собирать по горам. Посмотрим, как по одной отработаем, тогда и решим.

Инженер кивнул и отошёл от вертолёта. Дверь с глухим щелчком закрылась, и шум аэродрома стих. Я бросил взгляд влево, где места в кабинах занимали ещё три экипажа, которые с нами пойдут сейчас на удар.

— 902-й, 3-й готов, — доложил мой ведомый.

— Понял.

— 902-й, пара 11-го готова, — произнёс в эфир командир вертолёта из второй пары.

— Омар, 902-му. Добрый день! Группе запуск, — запросил я разрешение у руководителя полётами на аэродроме.