Книга Eques, страница 6 – Александр Грохт

Передвижение для меня было настоящей пыткой, и спасало только мечтание о том, что я сделаю с Кэноном. Двери, куда нырнул Иган были мне не известны, но я надеялся, что найду их по следу крови, все еще капавшей с его щеки на пол. И это и впрямь оказалось несложно, следы приводили к помещению в конце коридора. Вот только дверь была плотно заперта, и на мой стук поначалу никакой реакции не последовало. Я решительно забарабанил по ней еще сильнее, и тогда ожил динамикнад дверью, заговоривший голосом моего товарища.

— Шамаил, немедленно уходи. Я не открою двери, но это ненадолго. Аккума в комплексе от силы на полчаса работы, а потом все. В экстренной ситуации в обычной гражданской лаборатории двери открываются, для эвакуации сотрудников. И тогда конец любому живому существу как минимум тут, в коридоре. Капсула с водорослью ... она не герметична. И я уже точно поражен. Я попытаюсь за оставшееся у меня время найти способ выжить, но мне будет куда проще, если ты прямо сейчас возьмешь ноги в руки и убежишь отсюда.

— Погоди, я не прикончил Кэнона, просто полностью обездвижил. Он там, в соседнем отсеке…

— Значит, он сдохнет крайне медленно и болезненно. Не беспокойся уже о нем, беги отсюда. Иначе я отдам команду на блокировку уровня, и ты останешься здесь со мной, умирать.

— Хорошо, я уйду. Нооо… может быть, я чем-то могу помочь тебе?

Вместо ответа он сделал односторонне прозрачное стекло полностью прозрачным. И я не смог сдержать вскрик. Та половина лица, где была рана — уже не была человеческой плотью, она покрылась зеленой коркой, и прямо у меня на глазах расползалась по его лицу, заползая в рот. Рука, которую он поранил — тоже. И в самом помещении высилось минимум два зеленых холмика, с которых медленно поднимался зеленоватый дымок. Видимо, так выглядели споры.

—Беги, дружище. А когда убежишь и доберёшься до города — пригоняй сюда чертовы бетономешалки и закупорьте наглухо вход в эту базу. И под страхом очень плохой смерти — не позволяйте сюда приближаться.

Я просто кивнул ему в ответ, и побежал. Боги, я никогда еще в жизни так не бегал, особенно учитывая, что одна нога у меня не работала, и любые движения причиняли дикую боль. Тем не менее, я быстро поднялся по лестнице, с той скоростью, с которой смог, а к моменту, когда я миновал останки разорванного пополам парня и два трупа почти у входа — свет в помещениях стал тусклым-тусклым, а еще через пару минут он погас. Судя по всему, электроника отключилась. А следом за этим — отключились и дверные замки, в том числе и на этом этаже. Я увидел, как двери распахиваются, и представил, что тоже самое происходит и внизу, и как зеленый дымок медленно вылетает наружу, попадая в том числе на ублюдка в силовой броне. Эти мстительные мысли предалимне сил, и я сумел доковылять до входа.

Снаружи мало что изменилось, разве что броневик уже не полыхал, а чадил, распространяя отвратительную смесь запахов паленой проводки, пластика и горелого мяса с жиром. Удивительно, но Игорь все еще был жив. Из аптечки одного из солдат, выброшенных взрывом — он добыл присыпку-коагулятор, и сейчас сидел, привалившись к борту нашего пикапа. Я помог ему перебраться в кабину, и мы поехали в город со всей возможной скоростью.

Как и просил Иган, на следующий день мы с максимальными предосторожностями загнали к зданию двенадцать бетономешалок, и запечатали вход громадной бетонной пробкой. Пару машин оставили стоять на вечном приколе, закрывая собой въезд и написали на них запрещающие вход надписи. И на этом, как мне казалось, история завершилась. Горожане единогласно выбрали меня мэром, и мы начали учится сложному процессу жизни в условиях нехватки всего. Опытные поля неподалеку от бывшей Пущи давали некоторое количество зерна, в окрестных болотах и озерах были съедобные коренья и рыба, хоть и немного. На всех выживших это были крохи, но что поделать. Лучше так, чем никак. Часть людей пыталась охотится, благо в холмах неподалеку от города были крупные животные. Но сколько может добыть один такой стрелок? Ну пять туш, десять максимум. На оставшиеся в живых почти одиннадцать тысяч людей это капля в море. Да, рядом были и другие выжившие городки, но просто так никто не планировал делится той же пищей, а на обмен… а на обмен жителям моего города предложить было нечего.