Книга Инвазия 3, страница 36 – Влад Лей, Александр Грохт

Я огляделся — один из наших роботов оклемался и «дочищал» переживших взрыв гранаты Дэвораров, добивал подранков.

Тут я вспомнил, что противников-гибридов, которые получили от меня очереди, вообще-то было двое, и второй как раз сейчас пытался отползти подальше.

Да хрен тебе, урод, на все рыло, никуда ты уже не денешься!

Когда я подошел к распростертому на полу телу, противник, похоже, уже истратил все имеющиеся у него в запасе силы, но….

Любопытно, что три из пяти его ран уже затягивались странной плотной коркой, препятствующей кровопотере. «Корка» была похожа на то, что когда-то я обнаружил на собственном теле, однако здесь все выглядело инородным, нечеловеческим. Не скажу, что у меня прямо-таки все естественно было, но тут…даже смотреть неприятно.

Зато полезно — теперь я знал уровень «регенеративных способностей» этих тварей. Получается, легко раненный восстановится очень быстро. Да и тяжело раненный, если его быстро не добить, тоже придет в норму за несколько часов (если не еще быстрее). Однако в нашем конкретном случае даже эта их способность не помогала — на мой взгляд, тут как минимум два ранения должны были быть смертельными, хотя чертов «пробудившийся» все еще жив…

Впрочем, даже несмотря на то, что раны затягиваются — это ему вряд ли поможет. Получается, человеческое тело, даже измененное Дэвораром, имеет все же пределы прочности, и не такие уж они «далекие».

Хотя…пули тяжелого пулемета не только разворотили раны огромного диаметра, но еще и деформировали все ткани вокруг себя, органы внутри. Так что регенерация, какая бы эффективная она ни была, спасти существо не могла.

Или могла бы? В конце концов, ведь этот урод все еще жив?

Я пинком перевернул его вверх лицом и придавил на всякий случай ногой сверху. А ведь если бы не раны,затянутые странной коркой, ничем он от обычного человека не отличается. И смотрит на меня с вполне привычной и понятной ненавистью в глазах.

— Интересно, а говорить, как человек, ты еще можешь? Или только со своими дружками умеешь общаться? — поинтересовался я.

Он прекратил вялые попытки вырваться из-под ботинка и замер, откинув голову назад.

— Ты…ты — Прозревший! Ты видел Глаз Пустоты! — удивленно выдавил из себя полуживой гибрид. — Он говорит с тобой! Ты слышишь его!

Я лишь усмехнулся, и, видимо, эта моя ухмылка стала эдаким триггером, подсказкой, благодаря которой гибрид смог все понять.

— Ты убил в себе Искру! Ты отрекся от Пустоты! Ты…ты… — он прямо-таки кипел яростью, с безумной злостью глядя на меня. Если бы взглядом можно было воспламенять — я бы уже давно пылал, как факел.

— Почему? Зачем? — продолжал псих. — Ты все увидел! Все узнал! Почему не слушаешь Великую Мать⁈ Зачем убиваешь ее детей?

— Потому что они убивают людей, — поджал я плечами.

— Они слепы! Они не видят! — словно в горячке забормотал гибрид. — Они — просто пища! А тем, кого Глаз Пустоты выберет, будет дарована новая жизнь! Таким, как я и ты! Мы смогли увидеть все, мы понимаем все. Как можно было от этого отказаться?

— Вот так, — пожал я плечами.

Меня уже даже эта «беседа» забавлять начала. Видя искреннее негодование оппонента, я специально старался разозлить его еще больше. Черт его знает, зачем — мне это просто нравилось.

— Тебя будут искать! Каждый высший, каждый «прозревший»! Мы все будем тебя искать. Ты умрешь в страшных муках! Ты недостоин стать частью гнезда! Твои мучения будут длиться целую вечность!