Книга Выжившие, страница 131 – Влад Лей, Александр Грохт

— Уходим!

— Заводи! — кивнул тот, продолжая следить за дорогой к деревне.

«Ока» засвистела, запыхтела, но завелась.

Тут же к ней подбежал Женя, плюхнулся на переднее сидение.

— Ну, едем? — спросил он.

— Едем, — буркнул Вова.

Все же движок этой машинки был совсем никакой. После двухлитровой «Леганзы» ехать на однокубовой «Оке» было, мягко говоря, непривычно. На груженой однокубовой «Оке» — тем более.

Колеса заскребли по грязи, мотор заревел на высоких оборотах, но машина с горем пополам смогла двинуться с места.

— Если где-то грязи будет больше чем надо или горка — кабздец, застрянем,– предупредил Вова.

— Ну, горки есть, — задумчиво ответил Женя, вспоминая дорогу, по которой ехали в поселок на его «Черокезе», — грязь тоже была, но не сказал бы, что там проехать тяжело…

— На «Черокезе» не тяжело, — хмыкнул Вова, — а на этом корытце…

— Да ладно, не паркетник же, — рассмеялся Женя, — какой никакой клиренс даже есть.

— Ага, нашел вездеход! — фыркнул Вова.

Тем не менее, вопреки его опасениям, «Ока» двигалась шустро, особенно когда разогналась. Управлять ею тоже было не сложно, особенно если сравнивать с «кореянкой». Но…гидроусилитель руля, АБС, ширина, обеспечивающая стабильность машины на дороге, мощный движок — всего этого в отличие от «кореянки» на «Оке» не было, и Вовеприходилось вспоминать навыки вождения отечественных автомобилей, да еще и не полноценных, а…вот таких эконом-бюджет-огрызков.

Он вел «Оку», мертвой хваткой вцепившись в руль, щуря глаза, всматриваясь на дорогу впереди, освещаемую светом, мягко говоря, не лучших фар.

Вова старался сильно не разгоняться, памятуя, что тут есть хоть и не особо крутые, но все же подлые повороты, но и не тащиться как черепаха, чтобы не застрять в первой же попавшей луже.

Он был всецело сосредоточен и совершенно потерял ощущение времени.

В чувство его привели частые и яростные щелчки зажигалки.

Бросив быстрый взгляд на товарища, Вова увидел, что у Жени руки прямо ходуном ходят, будто с перепоя.

Хотя нет, даже еще хуже. Его прямо-таки била дрожь, словно при Паркинсоне. Он чиркал зажигалкой, но у него ни хрена не получалось, а когда, наконец, огонь появился, он никак не мог попасть им к кончику сигареты, чтобы прикурить.

Не отвлекаясь от дороги, Вова выхватил сигарету у Жени, отобрал зажигалку, подкурил и сунул сигарету назад Жене в зубы.

— Спасибо, — облегченно выдохнул тот, и тут же втянул в себя сигаретный дым.

Вова бросил быстрый взгляд в зеркало — на заднем сидении троица успела вновь задремать. Ну еще бы — время ведь позднее или, что правильнее, раннее. До рассвета всего ничего.

— Окно открой! — бросил Вова.

— А? — Женя, сидевший, словно статуя, нахмурился.

— Окно, говорю, открой! — повторил Вова.

— Какое окно? — не понял тот.

Вова дотянулся до ручки и спустил вниз стекло в пассажиркой двери. Благо ширина «Оки» была никакая, ему толком даже наклоняться не надо было.

— Оу… — до Жени дошло, что от него хотели.

— Ты как, в норме? — поинтересовался Вова, не поворачивая головы. — Руки ходуном ходят.

— Да вроде… — ответил Женя, и вдруг его словно прорвало: — Ох мля…ох ты ж епт…надо же было такое учудить…у-у-ух…

— Ты чего? — Вова не на шутку испугался за приятеля. Чего это с ним?

— Да только дошло, что вытворял, — дрожащим, срывающимся голосом ответил Женя и схватился за голову, будто боялся, что у него глаза вывалятся.